Черный король

 – Позвольте увести вас в безопасное место!

Но Нике не понравился ее горящий странным огнем взгляд. А еще она поняла, что если сейчас же не показать им силу и власть, ее всегда будут стараться прогнуть под себя. Все, начиная от прислуги и заканчивая хозяином.

– Никуда я не пойду, – сказала она, выпрямляясь.

– Вы так же упрямы, леди, как и ваша бабка! – прошипела старшая камеристка.

Ах вот как?! Она знала ее бабушку? И, судя по злобному выражению лица, ненавидела. Вот это точно следовало пресечь.

– Я попрошу без оценочных суждений, – проговорила Ника.

Те на нее уставились.

– Отправляйтесь. Немедленно! – она и сама не заметила, что от волнения в голосе зазвучал металл.

Та, что стояла у двери, отмерла первой, кивнула:

– Да, леди, – и уже собиралась выйти.

Но ей не пришлось.

Почти в то же время по коридору раздались стремительно приближающиеся шаги, а буквально через несколько секунд дверь с треском отворилась. На пороге покоев стоял сам лорд Маграс собственной персоной.

Короткий жест. Женщины тут же склонили головы и выскользнули из комнаты.

***

Он шумно дышал. От него пахло потом и еще чем-то, какой-то грозой, дымом или копотью, Ника не смогла понять. И он снова обходил ее кругом, как тогда.

Только сейчас еле сдерживаемая ярость прямо перла из него.

– Ты подумала, ведьма?

Нет, не запугает. Книга не врет, Ника знала это хорошо.

– Подумала.

И тут он отвратительно рассмеялся.

– Плевать. Плева-а-ать на то, что ты себе надумала!

Подался к ней, а Ника отшатнулась, сжимая в руке нож.

– Меня нельзя взять меня силой! – повторила она фразу из книги.

– Верно. Нельзя, – сверкнул глазами мужчина, а потом приблизился к ней и выдал, глядя в лицо: – Но выдать тебя замуж можно!

– Нет!

– Да.

– Вы не имеет права!

– Имею. Я твой опекун.

***

Гробовое молчание повисло. Ника уставилась в его глаза, горевшие яростью и другим, непонятным ей чувством. Пальцы сильнее сжались на ноже, а потом разжались.

…Увы, как это ни печально звучит, в этом мире вы сирота, леди. И значит, должны быть разумной и ооочень послушной…

Звучало ужасно. Отвратительно звучало! Сирота. Почти вещь. И все же, силой ее взять нельзя, а это уже какая-то гарантия, пронеслось у нее в голове.

Сколько секунд прошло, пока она размышляла в прострации? Не понять. А в глазах опекуна читалось нетерпение, злость и какое-то отчаяние.