Психологическая наука в России XX столетия: проблемы теории и истории

Оршанский отмечает, что увлечение вопросами психологии охватило все культурное русское общество, что позволяет ему определить это явление как «психологическое движение». Он полагает, что «перед нами не какое-то случайное модное веяние, а более глубокое и обширное течение», которое имеет историческое происхождение и тенденцию к разрастанию вширь и вглубь [33, с. 3]. Проявления данной тенденции он усматривает, в частности, в популярности в русской литературе таких жанров, как психологический роман, психологическая драма и сатира, а также всякого рода модных течений: психологических этюдов, эссе, а также «психологических анализов», выявляющих и отражающих в художественной форме различные отклонения от психологической и нравственной нормы.

Эта традиционно свойственная русской культуре глубокая психологичность, склонность к психологическому мировосприятию и самоанализу подпитывалась сложившейся в обществе предреволюционной ситуацией. На фоне углубляющихся социальных противоречий в русском обществе, возрастали критичность и недоверие к авторитетам и традиционным общественным ценностям, происходили глубокие изменения в системе оценок разных сторон жизни, углублялись процессы индивидуализации.

А это, в свою очередь, было благоприятной почвой для усиления роли психологического фактора, стремящегося перенести «центр тяжести из области правил и законов в сферу человеческой совести, т. е. поставить личность на место общества» [33, с. 6]. Интерес к мотивам поступков, к «психологической подкладке» отмечается и в разных сферах практики – в области правосудия, семейных отношений, в педагогической деятельности.

События общественной жизни как бы давали толчок для пробуждения и развития творческой мысли, определяли ее направленность – человек и его душевный мир. «Мысль, закупоренная со всех сторон всевозможными «разъяснениями», «распоряжениями», направилась на область, независимую от попечения свыше – на душевную жизнь человека… Психология все больше подвигается к центру умственных интересов общества» [40, с.

563].

Сказывалась и специфика переживаемого периода – начало нового столетия, как правило сопровождающегося всплескам мистических умонастроений. Появляющиеся интересы в этой области влекли за собой возникновение многочисленных околонаучных изданий, обещающих решить практически все вопросы душевной жизни; «Спиритуалист», «Вестник загробной жизни», «Таинственное» и т. п.