(Не) нужные для босса. Семья на заказ

Он стоит у окна, руки сложил в карманы серых брюк. Напряжен весь, мужик под два метра ростом, плечи широченные, подтянут и одет как к приему королевы. Я же в простой коричневой юбке ниже колена, блузке под горло и балетках. Минимум макияжа, волосы собраны в высокий хвост. Скромно и неприметно, потому что я замужем и пришла сюда работать. Мне деньги нужны, на этом все.

Подхожу ближе, словно подбираюсь к бешеному льву.

– Егор Григо…

– Я же сказал переделать!

Все случается быстро, и мой поднос подлетает в воздух, когда Айдаров резко разворачивается и огромной ладонью выбивает его из моих рук.

Хрустят фарфоровые чашки, которые я отчаянно пытаюсь поймать, обжигая ладони о горячий кофе, но вместо этого делаю только хуже. Кофе расплескивается, и белоснежная, идеально выглаженная рубашка Айдарова вместе с его светлым костюмом оказываются испорчены. Темные пятна кофе плескаются ему на брюки, пиджак, рубашку без единой складки и даже явно недешевые наручные часы.

– Ой-й-й…

– Виктория, – цедит сквозь зубы, сверля меня темно-синими глазами с длинными черными ресницами, а я лишь смотрю на него как дура и глаз оторвать не могу.

Сглатываю, пытаясь подобрать слова. Я первый день тут работаю, и мне очень, очень нужна эта работа.

– Извините, ради бога!

Стою и хлопаю на него глазами, видя, как Айдаров оттягивает край рубашки, с ужасом осматривая эти жуткие пятна. Его ноздри при этом трепещут, чуткие губы поджаты, а на скулах ходят желваки от злости.

В этот момент почему-то бросаю взгляд на его руки. Жилистые, с длинными пальцами, отчетливой сеткой вен и небольшими следами от карандаша, когда долго и часто делаешь чертежи. Руки архитектора.

Наверное, сейчас правильно было бы какие-то салфетки притащить и попытаться этот ужас отмыть, если бы я не боялась прикоснуться к торсу собственного новоиспеченного босса и по совместительству этого высоченного мужика.

– Как я нанял тебя, Лебедева? Я что, не в себе был… – басит Айдаров, и я впервые встречаюсь с ним взглядом.

Синие глаза, точно грозовое летнее небо, взгляд прямой, уверенный, пронизывающий.

Последняя попытка перед тем, как вылететь отсюда. Вика, соберись!

– Снимите рубашку, я застираю пятно.

– Так не терпится увидеть меня голым?

– Пф… Нет! Нисколько.

Чувствую, как горят щеки почему-то.