(Не) нужные для босса. Семья на заказ

Я мужик здоровый, понимаешь? Я еду в командировку, чтобы только расслабиться! Я секса хочу, я бабу нормальную хочу, а не тебя, такую холодную вечно!

Он кричит, а я лишь слезы глотаю. Как же больно это слышать, но вот в сексе Сергей прав. Последние два года вообще были невыносимыми. Мы не спали уже год, а до того все было плохо. Мне было больно, я была сухой, а муж все делал, лишь бы поскорее кончить.

– Прости, Сереж, я не могу больше так. Я тебя не люблю. Не люблю, не люблю больше!

– Сука ты, Вика! Умолять еще будешь.

Ты никто, ты ничто, ты просто пустое место без меня!

– Я… подаю на развод.

В этот момент я окончательно понимаю, что не люблю. Даже если мы и помиримся, я просто не люблю этого человека. Уже давно, надо было просто раньше это признать и не бояться. И даже не в любви дело, наелась я уже ею, а именно в уважении, которого у нас уже не осталось с мужем. Оно потрещало и осыпалось, как битая ваза.

– А знаешь, Викуля, подавай на развод, но помни, что ни копейки от меня не получишь! Про алименты на малую тоже можешь забыть! Я твою мелочь нагулянную спонсировать не намерен! Квартира тоже моя, так что давайте валите отсюда!

Сергей кричит, тогда как я невольно закрываю голову руками в попытке защититься от него.

Однажды я лежала в больнице. На седьмом месяце беременности. Тогда Сергей на коленях передо мной ползал, умолял простить. Я простила, думала, сорвался. Просто устал. Ударил. Думала, не повторится. Я ошиблась. Как же сильно я ошиблась, глупая.

Опираясь о стену руками, медленно разворачиваюсь и иду в детскую. Хватаю один пакет и сгружаю в него вещи Сони. Только самое необходимое: белье, колготки, кофточки, штанишки. Хватаю пару ее любимых игрушек.

Из своего шкафа тоже выгружаю одежду. Пару свитеров, джинсы, майки. Хватит на первое время, остальное потом заберу, сейчас не могу уже просто, не могу быть здесь.

Руки трясутся, Сергей сейчас прямо за моей спиной стоит, и я боюсь обернуться, ведь знаю, что он может ударить.

Он пьян, а это его самое худшее состояние.

Сгребаю свои жалкие пожитки и вещи Сони. Это порыв, но я еще никогда в жизни не была настолько уверенной, как сейчас. Наспех одеваюсь, игнорируя сильную боль в лице.

– Иди-иди! Приползешь еще сама! На коленях будешь просить вернуться!

– Не буду. Отойди.

Обхожу мужа и, крепче схватив пакеты с одеждой, выхожу из квартиры. И, только оказавшись на улице, даю волю слезам.