Покровитель для Ангела. Собственность бандита

Бакиров смотрит на дорогу, а я невольно на профиль его поглядываю, на крепкие руки в татуировках, золотой перстень на руке.

Я не видела его этот месяц. Я не знала, что с ним и как он жил. Судя по тому, что Михали ни разу не приходил ко мне, ему неинтересно, что со мной, и я не понимаю, почему тогда он приехал за мной.

На улице ночь, везде темнота, кое-где слышатся крики, и мне становится не по себе. Внутри неспокойно.

Дурочка. Не надо было вот так просто садиться к нему в машину, даже не попытавшись сбежать, позвать на помощь.

Набираю побольше воздуха, сильнее вжимаясь в дверь и стараясь как можно дальше от него отодвинуться. Едем минут пятнадцать в скрипучей тишине, и я начинаю нервничать сильнее, когда с городской трассы Михаил резко сворачивает на проселочную дорогу, и я знаю, что там нет никаких квартир. Там вообще нет ничего, кроме леса.

– Куда мы едем?

Михаил молчит, и я понимаю, что сглупила.

– Что ты делаешь? Здесь нет квартир, ты разве не туда меня везешь?!

– Нет. Я передумал, – чеканит строго, ускоряя движение, а меня мгновенно накрывает дикая паника, обручем сдавливая горло.

Резко тянусь к ручке двери, но тут же слышу щелчок. Бакиров закрыл все замки в машине. Он поймал меня, как птичку, в ловушку своих жестоких лап, и я даже не представляю, куда он меня везет ночью.

Глава 4

– Выпусти! Пожалуйста, останови машину!

Ошалело дергаю за ручку двери, понимая, что в этом нет смысла. Боже, куда он меня везет, что сделает? Неужели будет снова мстить, снова сделает больно…

Мне кажется, я совсем Михаила не знаю и не знала раньше, весь сейчас он как из камня выточен. Сосредоточен и серьезен, и похоже, Бакиров совсем не собирается отвечать на мои вопросы, тогда как паника накрывает меня в считаные секунды.

– Не кричи.

Вцепляюсь в свой пакет пальцами, помня о том, что там есть телефон. Я должна позвонить куда-то, попросить помощи, уйти, убежать, скрыться от него. Дура, дура, дура! Надо было с Толиком ехать, он бы отвез меня на квартиру, хотя… Бакиров же тоже знал бы о ней, он бы меня везде нашел.

Вздрагиваю, когда Михаил тянется огромной татуированной рукой к стерео и включает музыку. Блатной шансон, половины слов которого я не понимаю.