Покровитель для Ангела. Собственность бандита

Он борзый, как на равных, сука, говорит со мной, хоть еще щенок, по сути, зеленый. Там у них целое кубло, волчары дикие. Голодные такие, жадные, резкие, наглые оба. И ни хера они не боятся! Руслан этот уже выбесил меня! Я бы его не брал!

– Забыл, какой сам был десять лет назад? Бери их, накорми. Будут быковать – я сам с ними поговорю. Бояться меня не надо, меня надо уважать, а уважение еще заслужить надо. Отправь к Шаху, пусть помогут, проверишь заодно.

– С чего такая доброта вдруг?

– Тоха, блядь, думай наперед, у Шаха своя власть, и он мне еще пригодится.

Мне нужны союзники, потому что, потеряв своих парней, я должен встать на ноги. Никто за просто так ничего не делает, и я особенно.

***

На следующий день я, честно говоря, едва поднимаюсь с постели, потому что все кружится перед глазами, я не ела уже больше трех дней. Тетя Люба каждый день приходит и наготавливает на целый взвод, но еды я не касаюсь, ведь это еда Бакирова. Его, кстати, я вижу только по утрам, потом он сразу уезжает, и все это время мы пересекаемся только на завтраках, которые не едим.

Почему-то Михаил тоже ничего не ест. Мы просто сидим друг напротив друга за столом, ломящимся от еды. Такой вкусной и аппетитной, что я слюной захлебываюсь и стараюсь не смотреть на все эти пироги и котлеты, шоколад, бананы, апельсины… боже.

– Вы снова ничего не едите!

– Я… не голодная.

– Ну я не знаю уже, честное слово, чем вас кормить! Линочка, падать скоро будете. Как тростинка, тоненькая! Ну хоть что-то возьмите! Хоть пюрешку или котлетку.

– Спасибо, теть Люб, все было очень вкусно.

Подрываюсь из-за стола, ничего не взяв, но замечаю, что Бакиров отвернулся. Задышал тяжело, закашлялся, за бок схватился.

– Ой, Михаил Александрович, вам плохо?

Теть Люба подбегает к нему, наклоняется, а у меня дыхание спирает. Миша же тоже все эти дни не ел. Ему стало плохо.

– Нормально мне.

А сам скривился, ухватившись за бок, и я невольно поджимаю губы. Сердце колет. Мне больно, когда ему больно. Мне прямо невыносимо. Ему нужно завтракать и есть, а не просто курить и пить кофе.

– Теть Люб…

– Да, дорогая.

– Налейте мне супа, пожалуйста.

– Конечно! Сейчас.

Через секунду предо мной стоит большая тарелка супа, но смотрю я на Михаила. У него лицо стало бледным, и он все еще тяжело дышит.