Триумф бессознательного

На имя организаторов стали поступать десятки докладов на четырех языках. Бассин поручил мне их просматривать, группировать по разделам и готовиться к серьезному редактированию. Материалы касались всех возможных аспектов проблемы: философских, психологических, медицинских, физиологических, искусствоведческих и т. п. Мы были поражены, сколько людей в стране, вопреки запретам, интересуется этой проблемой, думает над ней и работает в этом направлении. Большинство статей было интересно и квалифицировано написано – и отнюдь не только зарубежных.

Редактировать все это параллельно с основной работой было трудно. Бассин предполагал, что собрав все материалы мы вместе уедем на несколько месяцев в Тбилиси и поработаем в спокойных и комфортных условиях. Президент Грузинской АН обещал попросить ректора моего института отпустить меня в командировку в Тбилиси. Я был уверен, что такой фигуре ректор не откажет, и в предвкушении приятной работы в Тбилиси в симпатичном обществе небрежно просматривал рукописи, периодически делая для себя короткие заметки на полях.

Президент позвонил ректору, и ректор ему отказал. Несчастный Ротенберг остался в Москве. Несчастный Бассин уехал в Грузию один, взвалив на себя килограммы рукописей. Вскоре от него пошли письма.

– «Мой юный друг, Ваши замечания на полях своей краткостью напоминают реляции Наполеона его маршалам:– Сократить. – Убрать цитаты. – и т. п. Но, мой друг, у Вас нет маршалов, у Вас есть один старый, больной, измученный человек, который не может выполнить все эти Ваши гениальные указания».

– «Обратитесь за рукописью к профессору А. Эта дама с юных лет привыкла что ее очень просят. Мне она обещала. Попросите и Вы».

В свои 71 Бассин должен был выполнить в короткий срок работу, расчитанную минимум на двоих. Он превосходно с ней справился. Три огромных тома вышли перед Конгрессом (четвертый вышел по итогам Конгресса), и до сих пор эти материалы не утратили своего значения.

А сколько серьезных ученых по всей стране вздохнули с облегчением, что проблема вышла наконец из подполья и ее не надо больше вытеснять в собственное бессознательное. Я знаю, что многим людям это помогло защитить безнадежные, казалось бы, диссертации.

Конгресс приближался, и количество проблем нарастало. Незадолго до его открытия мы узнали, что Министерство Здравоохранения запретило специальным приказом давать командировки медикам на этот Конгресс.