Избранница дракона. Седьмой рыцарь

Филберт, герцог Танри, вел Мину, держа за руку, а у той в голове не укладывалось. Знатный вельможа, один из сильнейших магов и первый рыцарь короны. Племянник его величества, возможно, будущий наследник. И она?

Ей, нищей опальной принцессе, пусть и состоявшей в родстве с королевским домом, о подобном не приходилось и мечтать. Но голос у Филберта был бархатный, вкрадчивый и влекущий, а его властный взгляд не оставлял выбора, разбивая в пыль все сомнения. Невозможно остаться равнодушной, когда на тебя так смотрят.

– Милорд, – только и смогла выдавить, краснея.

– Миледи. Я оставлю вас ненадолго, – проговорил Филберт негромко, поклонился и быстро пошел в сторону выхода на террасу.

Филберт исчез за высокой витражной дверью, а взгляд Вильгельмины неожиданно скрестился с другим женским взглядом. От ненависти, пылавшей в глазах богато одетой девицы с необычайно редкими горными цветами в волосах, ее пробрало дрожью.  А девица отвернулась и заговорила о чем-то с женщиной постарше.

И после они обе уставились на нее так, словно хотели испепелить на месте. Кажется, последствия начались раньше самой причины, подумала про себя Вильгельмина и гордо выпрямилась, расправив плечи. Пусть, кроме громкого имени, больше ничего не осталось, в конце концов, она Ванлерт.

– Леди Вильгельмина? – голос прозвучал совсем рядом.

Она обернулась и увидела перед собой нарядную улыбающуюся девушку лет шестнадцати. Ее доброжелательность казалась тем более странной, что все остальные девицы косились на нее с презрением, к которому теперь добавилась еще и зависть.

– Да, это я, – проворила Мина и улыбнулась в ответ.

– А я Амелия, – девушка смешно сморщила носик. – Твоя кузина.

Начиная что-то понимать, Мина всмотрелась в девушку внимательнее. А та весело рассмеялась:

– Ну у тебя и лицо, кузина, как будто двухголовое чудовище увидела! – А потом добавила: – Я так рада, что папенька вернул вас. Мне же тут просто не с кем дружить.

Мина поразилась. Промелькнувшая в словах девушки печаль казалась искренней.

– Тут же столько принцесс и других девушек из знатных семей, – начала было она.

– Ты не понимаешь, – принцесса Амелия вдруг сделалась очень серьезной, теперь она уже не казалась молоденькой болтушкой. – Будь у моего папеньки сын и наследник, наверное, все было бы проще. А так я всем как бельмо в глазу.

– Но почему?! – изумилась Вильгельмина.

Амелия вздохнула.