Курортный роман с продолжением

Придвинулась ближе, положив локти на стол, и выдала:

– Угостите?

Он на мгновение замер, а девчонка уставилась на него с вызовом. Максим смотрел на нее и думал, почему он не послал ее все еще? Официант как раз закончил выкладывать блюда и отошел. А он подался вперед и проговорил:

– Нет.

Девчонка, видимо, рассчитывала на другое. Вся вмиг подобралась и оглянулась куда-то в сторону, только подтверждая его мысль, что у нее где-то тут сутенер. Потом снова взглянула на него, синие глаза сверкнули вызовом, а свежие губы растянулись в улыбке.

– Какой вы неприветливый.

Максим вдруг поймал себя на том, что разглядывает ее губы, и ощутил приступ злости на нее. Он же ясно дал понять! Думал, уйдет, но нет, она так и осталась сидеть напротив и гипнотизировать его. Что ж, пусть сидит, подумал он и преспокойно начал есть.

– Вкусно?

Все, терпение кончилось.

– Послушай, детка, – Максим отложил вилку в сторону. – Не отнимай у меня время. Пришла предложить мне свои услуги, так и говори.

***

Аню словно кипятком ошпарило.

Ее так еще никто не оскорблял, и этого она ему спустить не могла.

Она улыбнулась. Тот еще орешек… Настолько же неприятный, насколько и красивый. Редкостный хам и куркуль, а самомнение выше крыши. В ее работе требовались обходительность и терпение, способность удержать любого, даже самого трудного клиента. Сейчас Ане больше всего хотелось надеть этому красавцу на голову тарелку с салатом и еще сверху полить соусом для верности.

Это было бы непрофессионально.

«Ты идешь устраиваться в банк», – сказала она себе. – «И даже имя у мужика узнать не смогла, как ты будешь людям впаривать кредиты?»

Поэтому – нет. Аня не отвела взгляд. Она спокойно кивнула и проговорила нейтральным тоном:

– А если даже и так?

– Неинтересно, – отрезал он.

И снова принялся есть. А у нее ком злости подкатил к горлу. Потому что не кололся орешек, надо было расписаться в поражении или искать другие подходы.

Сейчас этот холеный сноб олицетворял собой все, что ей не нравилось в людях. Сухой, жесткий, грубый, циничный. Но при этом в нем ощущался какой-то несгибаемый стержень. Он как стена, как паровой каток. Наглухо запаян со всех сторон.

И да, пожалуй, следовало признать свое поражение, в конце концов, не каждую сделку можно выиграть. Да, к этому надо стремиться, но… Этот клиент ей не по зубам.