Любить королеву. Случай из адвокатской практики

Потому что туда, где у Шарафеича был охотничий домик, предстояло добираться на лошадях. Немного раздражающий момент, но на фоне всей этой красоты, цветов, прохладного сладкого, словно хрустального воздуха, не хотелось раздражаться и портить себе настроение.

Видимо, поняв по выражению лица его душевное состояние, Алишер спросил:

– Ну что, хорошо, брат?

– Хорошо, – ответил Василий Павлович и не покривил душой.

Алишер неуловимо улыбнулся. Все-таки восток дело тонкое, чемпионы по части разных удовольствий.

Не все, конечно, Василию нравилось, но там действительно было хорошо.

И это ощущение, что ступил на порог другой жизни. Непривычно, хаотично, слишком вольно и непредсказуемо. Немного тревожно, не знаешь, чего ждать, но хочется сделать шаг. Успокаивало, что это понарошку, через три дня все закончится, и он снова окажется в своем родном мире, где упорядочено и подчиняется его воле.

Охотничий домик Алишера только назывался домиком, на самом деле целый городок в лесу. Домики – теремки, навесы, беседки.

Особенно хороша была большая беседка с террасой, с нее открывался вид вниз на заводь, окруженную огромными валунами. В этой беседке и был накрыт для гостей стол. Гости собирались начинать убивать зверушек завтра с утречка, точнее, еще с ночи, а сегодня просто хороший дружеский стол.

Василий не слишком вникал в подробности охотничьих рассказов, его мало интересовало, какая у кого печень, или внутренний жир. Его больше привлекал вид дикой природы вокруг, грубоватый, но по-своему красивый интерьер.

Все это было как научно-популярный фильм, который он смотрел когда-то в детстве.

Но также и нечто, державшее как якорь. Привычное ему чувство дома. Алишер специально для него, зная его вкусы, заказал в элитном Московском ресторане выездное обслуживание. Никакой экзотики в виде местных теток в халатах, только вышколенный по европейским меркам персонал. Еда, посуда, сервировка.

Угодил Шарафеич. Может, кому-то из гостей предпочтительнее было бы другое, а Василий чувствовал себя комфортно.

Он сидел за столом, участвовал в общем разговоре, заставляя себя отвлечься от дел, оставленных дома, а взгляд раз разом цеплялся за одно и то же лицо. Появлявшуюся время от времени в беседке обер-кельнершу. Сначала неосознанный мужской интерес. Потом отметил про себя, что женщина удивительно хорошо вписывается и в технократический мир, привнесенный выездным обслуживанием, и в дикую красоту вокруг, но при этом не смешивается со средой.