Символ смерти. Тайный мир Нарцисса и его Жертвы

Сработала детская защита: «магическое мышление», желание создать себе другую реальность, потому что жить в той, что была, – невыносимо. Бабка не смогла пережить такого развития истории и решила внести свои коррективы. Мне было 6 лет, я уже умела писать и читать, ну как могла. Бабка с тремя классами образования как-то умудрилась научить меня грамоте. Она подсунула листок бумаги и карандаш со словами: «Ну пиши своему папочке, раз так хочешь. Посмотрим, что он расскажет про то, что пять лет про тебя не вспоминал!» Не старушка – ангел!

Письмо, полное слез и любви, было отправлено по адресу.

Дело прошлого, папа ответил, что лучше ему писать «до востребования» на почту. Это все, что я запомнила. Не могу описать радость бабки, сообщившей мне, что и ему-то я тоже не нужна. То есть никому и ему тоже. Откровенность стоит дорого, мне кажется, я до сих пор за нее «должна» осталась.

Мне было 6 лет, когда на меня обрушился весь мир, в котором я была не нужна никому. Слава богу, что осознать это в таком возрасте невозможно.

Но подсознание не спит, все фиксирует, психика формирует свои защиты. Копит материал для будущей работы с аналитиком.

Понимая, что мое положение зависит от двух ненавидящих друг друга женщин, каждая из которых в этом конфликте хотела иметь численный перевес в моем лице, я неосознанно начала ими манипулировать, жалуясь одной на другую, поддерживая каждую в отдельности, а по сути, стравливая их между собой. Разумеется, я это делала интуитивно, не имея никакой очевидной стратегии, я просто выживала.

Меня ловили, но что предъявишь ребенку? И все продолжалось по кругу. Я не понимала, что делаю, а им, видимо, не надоедало в эту игру играть.

Папа все же появился в моей жизни, стал приезжать раз в год, когда мне было 9 лет, забрал меня летом и привез в свою семью, где я познакомилась с его детьми, женой, провела с ними месяц. Узнала бабушку, дедушку, тетю и дядю. Мне было очень хорошо, меня приняли как родную, спасибо им за это. В моем детстве было мало светлых пятен, это одно из них.

Папа ушел из жизни рано. Погиб, разбившись на байке в горах. Его хоронили в закрытом гробу, так как показать то, что от него осталось, было невозможно. Ничего не осталось. Падал с огромной высоты. Я об этом узнала не сразу, получила письмо от его жены. Помню, как громко закричала, прочтя первые строки: «Папы больше нет!» У меня и так его было мало, а теперь и совсем не стало.

Понять, что живешь плохо, можно лишь тогда, когда есть с чем сравнить.