Красавица и чудовище

Мысленно костеря себя за нервические всплески, Даша вдруг подумала, что цена-то неравнозначная, и возмутилась. Надо бы соблюсти баланс!

– Глеб, а вам не кажется, что теперь уже вы мне должны?

Он освобождал от пакетов круглую площадку, которую, видимо, собирался использовать для работы. От неожиданной реплики так и застыл в полусогнутом положении, а Даша, уверенная, что правда за ней, гордо выпрямилась, ожидая ответа.

Мужчина слегка нахмурился, потом его лицо разгладилось, пакеты опустились на пол рядом с площадкой.

– Позировать же больше времени отнимет, правда?

В этот момент Даша очень остро чувствовала, что они здесь только вдвоем, а потому провоцировать мужика, наверное, не стоило. Уже была не рада, что вообще подняла вчера эту тему. Мужик на нее действовал совсем как Каа на бандерлогов. Но поздно, слова сказаны, оставалось попытаться перевести все в шутку.

Он молча смотрел на нее, будто что-то решал про себя.

– И что вы хотите в уплату долга? – спросил мужчина.

Глава 4

Ох, что с ней делал этот его негромкий ровный голос…

Волоски на теле поднялись, как наэлектризованные, глаза расширились, а рот приоткрылся, выдавая с головой ее состояние. А он просто смотрел, и ей казалось, видел насквозь все ее позорные мысли. Хуже, чем на разносе в деканате, блииин… Такого с самого детства не испытывала.

– Просто ответы на вопросы, – промямлила Даша, ощущая, что краснеет как рак.

Мужчина вдохнул полной грудью и выдохнул, сильное тело двигалось под одеждой, невольно приковывая к себе внимание. Потом коснулся ее щеки, отводя за ухо прядку, прилипшую к губам. У Даши на секунду непроизвольно прикрылись глаза, и все мысли из головы враз улетучились. Голос услышала издали, как из бочки:

– Разумеется. Я и не рассчитывал, что вы продержитесь целый час в полном молчании.

И отошел.

Способность соображать нормально постепенно возвращалась вместе с досадой на собственную беспросветную глупость. И с досадой, что она для него ничего собой не представляет. Так, физическое тело, с которого этот гений от скульптуры будет лепить очередного скрюченного безликого бетонного уродца. А она-то возомнила себе, бестолковка.

Но все же, как оно ни досадно, нельзя было не признать: «замороженный» Глеб ее эмоциональным состоянием манипулировал, как хотел.