Красавица и чудовище

Все это время Глеб не выпускал их из поля зрения. И постоянное давление его воли ощущалось в полной мере, заставляя Дашу ежиться.

Неизвестно, как планировали провести этот и следующий день гости, но к вечеру, видя пасмурное настроение хозяина, стали собираться. Надежда с мрачной Аллой уехали первыми, а Вадим с Игнатом еще прощались. И пока Вадим о чем-то говорил с Глебом, Игнат умудрился под шумок выторговать у Даши обещание позвонить ему и обменялся номерами телефонов.

Они с Глебом стояли за воротами, глядя, как отъехала машина ребят, скрываясь за поворотом.

– Спасибо, Глеб, за чудесный день. Мне пора, – начала она.

– Заходи, – ровно проговорил Глеб, приглашая ее войти.

Глава 8

Почему-то стало страшно, но Даша вошла.

– Зачем? – спросила негромко.

Он молча запирал ворота. Повернулся, только когда закончил.

– Зачем? – переспросил все так же невозмутимо.

В этот миг словно вихрь промчался. А она оказалась у него в руках, прижата к створке.

– Затем, что я еще не услышал извинений.

– За что? – она аж обмерла.

– За то.

А потом губы его прижались к ее губам, и мир улетел куда-то к чертовой бабушке.

– За что?– с трудом пролепетала она, когда мужчина отстранился, а в глазах прояснилось.

– За все! За то, что строила глазки Игнату. И Вадику! За все!

О-о… Даша совсем растерялась. А он оглядывал ее жадным взглядом и горячо шептал:

– Что ты делала с Игнатом на дереве? Где были его руки? Он тебе нравится?!

Наконец до нее дошло.

– Я не слышу твоих извинений! – прошипел он, вновь припадая к ее губам.

Ее опять захлестнула волна невероятных ощущений. Руки, губы… Как вынырнуть из этого омута? Где ее хваленая трезвая голова?..

И опять он отстранился, прожигая ее взглядом. Не сразу, когда смогла говорить, сами собой прошелестели слова:

– Глеб… извини.

– Извинения приняты.

Прижался лбом к ее лбу, прошептал:

– Ты… Я держался, старался избежать этого, но…

Покачал головой, яростно что-то отрицая. Словно боролся с собой.

– Ты еще можешь уйти. А можешь остаться. Решай. Но знай, обратного пути не будет.

Его хищные глаза вглядывались в нее, ловили внутренний отклик.

Остаться было страшно, но уйти и лишиться этого – нет. Ни за что!

Торжество в его взоре и непонятная тоска.

– Обратного пути не будет. Ты моя теперь.