Муж для ведьмы

Зато теперь у нее в потайном карманчике был припрятан мешочек с вкусняшками, купленными на рынке накануне. Надо же было чем-то отвлечься и компенсировать себе испорченное собственной глупостью настроение.

Раньше у Инны всегда была для таких случаев заначка на работе. Хорошо бы, конечно, еще чашечку хорошего ароматного кофе, но как есть тоже было неплохо. Засахаренные фрукты и орешки она высыпала на блюдечко и потихоньку таскала по кусочку. Настроение от сладкого улучшилось, работа пошла веселее.

А ближе к обеду в таверне появились стражники.

Те четверо, что приходили вчера, и еще двое из новых. В зале теперь было особенно шумно. Раздавался хохот.

Она как раз записала в книгу очередной заказ. Улыбнулась вояке, оставившему ей неплохие чаевые, а другой рукой потянулась к блюдечку, не глядя взяла вкусняшку и с удовольствием прикусила.

Да так и замерла с долькой засахаренного персика во рту.

Потому что именно в этот момент дверь таверны открылась, и на нее с порога уставился инквизитор.

***

У магистра Саварэ день начался далеко не так радужно, как хотелось бы.

Встал засветло, толком спать не мог. Вместо предложенного завтрака выпил стакан молока и заел куском хлеба. А потом занялся преподобным Бискаром.

Но неформальный допрос ничего не дал. Старик вертелся словно уж на сковородке и столько подбрасывал разнообразных версий и деталей, что выловить правду в этом потоке казалось невозможно.

– Хорошо, – прервал Гийом его излияния. – Мне нужны копии рабочих кристаллов по другим делам, проходившим в вашей миссии.

– Так нет же их, ваша милошть.

– А где они? – Гийон начал терять терпение.

Он и без того был раздражен, а в какой-то момент словно уловил некий сигнал. Его непреодолимо потянуло к той женщине. Гийом готов был подскочить и немедленно отправиться ее искать. Однако вместо этого магистр продолжил допрос. Но побороть странную тягу оказалось непросто, и от этого у него только еще больше испортилось настроение. А когда он услышал ответ, взъярился окончательно.

– Ражбилишь вше, ваша милошть, – развел руками преподобный.

– Как это разбились? – вкрадчиво спросил Саварэ, подаваясь вперед.

У старика глазки испуганно забегали.

– Ай… – зашамкал он. – Когда жапишивал этот пошледний вшплешк. Торопился, пять дишков перепробовал, глаза не видят, ваша милошсть, руки штарые, дрожат. Вот я и уронил шкаф. А там они и ражбилишь вше. Ну так ведь оригиналы же вше равно хранятшя в архиве верховной мишшии.