Контракт на ложь

Казалось, воздух сейчас заискрит. А у нее вдруг в горле пересохло и ладони взмокли.

– Ничего, просто повернись так, чтобы можно было подойти, – проговорила Настя и отвернулась к раковине, спрятала глаза.

***

Что-что, а руки у нее были хорошие, преподша всегда ее хвалила. И массаж Настя делать умела. Настоящий, лечебный. Собственно, облегченный вариант лечебного массажа она и делала в том спа-салоне. И у нее была своя клиентура. А сегодня ей просто не повезло, подменяла девушку, и вот… Встряла по полной.

Но сейчас Настя не хотела думать об этом. Об этом потом.

Она действительно хотела помочь. Сделать для него хоть что-то хорошее.

Руки мыла долго. За спиной слышался звук, мужчина передвигал стул. Усаживался. Ей казалось, она улавливала его малейшие движения, дыхание. Все так остро. Надо было отрешиться и успокоиться, иначе… Иначе она просто растечется перед ним, как подтаявший кусок сахара.

Наконец Настя обернулась. Андрей сидел, обняв спинку стула, и смотрел на нее. Однако сразу же отвел взгляд.

Шагнуть к нему, приблизиться, не смотреть в глаза.

– Майку надо снять, – сказала она и зашла ему за спину.

***

Когда она сказала про массаж, у него искры в крови побежали. Дыхание сбилось, казалось, что-то сладкое и раскаленное затекает в легкие, дурманит голову. Ответить сразу не смог, пришлось овладеть собой.

Андрей плохо представлял, как все это выдержит. Его вело от одной мысли. Решил, что стиснет зубы и будет думать о чем-то отвлеченном. В конце концов, он же не мальчишка, чтобы так реагировать.

С первого осторожного прикосновения крышу снесло. Он выдохнул и слегка прогнулся под ее пальцами.

– Больно? – прошептала она.

Смог только что-то невнятное промычать в ответ и покачал головой. Продолжила, чуть усиливая нажим.

А у него глаза закрываются. Ведеееет. Чуть болезненно от нажатия…

Но это только добавляет остроты.

Как на медленном огне. В крови гудит жар, заставляя открывать рот в немом крике, выгибаться. Ее дыхание, он ощущает его кожей, все тело горит, чувствительно адски.

Еще немного…

Возбуждение тягучее, от него разрывается налитый кровью член. Кажется, уже не может быть больше. Но оно все растет, растет. Поглощает его всего.

Еще немного…

Несколько последних прикосновений. Ласковое поглаживание. Она убрала руки.

Все.

– Ну как, не болит? – тихий вопрос.

Приходится вернуться.

Болит? Он забыл обо всем.