Контракт на ложь

А потом, когда все закончится, ты бы тихо отпустил ее и дал отступных?

Упрямое выражение застыло у брата на лице. Остался последний козырь.

– Я так понял, девица не горит желанием выйти за тебя замуж, – проговорил Марк. – Да и от денег она отказалась.

А сам очень внимательно следил за реакцией.

– Я в курсе, – жестко усмехнулся Андрей. – Но так убедительнее. И так мне будет легче ее контролировать. А потом я все равно с ней разведусь.

Но Марк заметил скользнувшую по его лицу болезненную гримасу. С минуту молчал, поглаживая пальцами лоб, потом выдал:

– Ладно, как скажешь.

Занимайся по своему плану. Как все будет готово, я сообщу, привезешь ее сюда.

Брат вышел. Марк еще какое-то время сидел, сосредоточенно что-то обдумывая. Потом потянулся к гаджету, надо было сделать несколько звонков.

***

Для Андрея это был поединок, который он рассчитывал выиграть. И выиграл. Просто это отняло немерено душевных сил.

А сейчас внутри поселилась пожиравшая его пустота.

Когда он вышел из кабинета брата, девушка сидела, сгорбившись, и смотрела в одну точку.

Андрей подумал – плевать, что он давится болью. Плевать, что на нее смотреть жалко, и не такое может сыграть. Позвал:

– Настя, нам пора. Уходим.

Она вскинулась, бросила на него быстрый испуганный взгляд. Андрей разозлился. Уже выходя из здания, сказал негромко:

– Больше позитива. Не на казнь идешь.

Девушка промолчала. И только потом, когда они отъехали, спросила, глядя перед собой:

– Что теперь будет?

– Ничего.

Переедешь ко мне. Пока все не закончится, будешь у меня жить.

Она только тихо кивнула и отвернулась.

И почему у него душа должна была болеть из-за этого, как будто он ее обидел?! Нах***!

***

Оказывается, это очень страшно. Страшнее, чем когда ее запугивал дядька, страшнее, чем когда били менты. Потому что тогда Настя знала, что ее ни за что наказывают. И надеялась, что справедливость восторжествует.

Ей удастся вывернуться. Обязательно. Даже когда то паскудное признание подписывала, она на это надеялась, что найдет способ.

В конце концов, может случиться чудо и ее спасут. Потому что она не виновата.

И вот чудо случилось. Ее спасли. А теперь Настю наказывал тот, кто ее спас. И получить наказание от него было страшно. Потому что за дело все. И просить прощения у Насти язык не поворачивался.

Ведь даже жаловаться грех!

Он вещей ей накупил, съездил вместе с ней, познакомился с ее мамой. В дом свой забрал. И запер. Как в тюрьме.