Азбука спасения. Том 67

Но иного пения Церковь не может дать, ибо иное пение было бы неправдой, а Церковь никогда не говорит неправды. «Блажен путь, воньже идеши днесь душе, яко уготовися тебе место упокоения» (прокимен погребения), – не может сказать Церковь, зная весь ужас души, самовольно оторвавшейся от тела. Не может Церковь сказать и того, что упование свое усопший возложил на Бога («На Тя бо упование возложиша, Творца и Зиждителя и Бога нашего…» – слова панихиды).

И не ставится над самоубийцей Крест. На Кресте был распят Бог, претерпевший человеческую жизнь – весь ее позор и всю ее боль.

Архимандрит Амвросий (Юрасов)

История одного самоубийства

Расскажу и такой случай, я прочитал о нём в «Церковных Ведомостях». В г. Бузулуки, что близ Оренбурга, одно время жил богатый человек. Был у него любимый сын. По тем временам нашли ему невесту, и она была ему не по душе. Хотели женить, и он от обиды повесился. Для родителей был страшный удар. Они – люди верующие, во многие храмы подавали и в монастыри – просили молиться.

И все отказывались. Святая гора Афон отказалась… Нашли одного затворника, который посоветовал им на свои средства на колокольном заводе отлить самый большой колокол и пожертвовать в церковь. Так и сделали.

Когда епископ стал колокол освящать, ударил в него 12 раз, как это положено, звук пошёл тяжёлый, заунывный, и епископ сказал: «Нельзя звонить им ни в праздники, ни в пост, а только, когда выносят покойника». Стенки колокола часто запотевали, от этой влаги постоянно гнил на колокольне пол, и его меняли.

А потом пришло письмо со Святой Горы, в которой было написано: мы пытались молиться за самоубийцу, но Господь не принимает наших молитв… Не принимает Он и колокольного звона… Колокол сняли и погребли в земле.

Преподобный Варсонофий Оптинский

Рассказ несостоявшейся самоубийцы

Посещал я одно благочестивое семейство, состоящее из старой матери, дочери (вдовы) и внучки. Однажды мы сидели за чайным столом и беседовали.

Вдова рассказала мне следующее:

– Несколько лет тому назад, когда я только что лишилась мужа, то тосковала безмерно. Жизнь потеряла для меня всякую привлекательность. Мысль о самоубийстве все чаще приходила на ум. Никогда не забуду я канун Пасхи того печального для меня года. Заботами мамы все у нас было приготовлено к празднику, квартира наша приняла праздничный вид, только на душе у меня не было Пасхи, там было полное и мрачное отчаяние.