Азбука спасения. Том 67

Если человек горд, самолюбив и неверующий, то сатана берет в плен его разум (ум), ослепляет и крутит им, как сам хочет, имея целью любовью к страстной жизни, привести к погибели. Здесь дьявол большой мастер и за тысячелетия своего изгнания на земле, преуспел в этом много, да так, что почти все люди состоят под его властью.

И одним из самых роковых способов погубления душ, сатана внушает помыслы самоубийства. Наиболее послушные ему в этом люди, страдающие явными пороками: пьяницы и алкоголики, наркозависимые и те, которые самолюбивы и горды до такой степени, что хотят «наказать» своей смертью обидчиков, на самом же деле наказывают самих себя вечными мучениями в геенне огненной (аду).

Неразумные!

Есть и такие, которые кончают свои жизни самоубийством, видя ее бессмысленность и скорый конец, это люди в основном мирские, не верующие в Бога и не ищущие спасения. Избавление от роковых мыслей (помыслов) о самоубийстве только одно: верой в Бога занять свой разум Словом Божиим (Св.

Писаниями), и мечом Христовым – молитвой отсекать наваждения вражии, прося Спасителя отогнать злокозненного, не забывая, вести благочестивую жизнь по святым заповедям.

Епископ Гермоген (Добронравин)

Преподобная Афанасия, когда, в сороковой день по кончине ее, сестры, обсчитавшись днями, забыли попросить священника совершить за упокой ее литургию, вечером того же дня явилась в сонном видении игуменьи и обличила ее, как за то, что она забыла сороковой день по смерти ее, так и за то, что она раздавала милостыню за упокой ее не сорок дней, как она завещала, а только девять.

И в заключение сказала: «Да будет вам известно, что творимая за душу милостыня и иерейские молитвы умилостивляют Бога: если души усопших грешны, то через это они получают от Бога прощение грехов, а если чисты и праведны, то творящие поминовение сами на себя через это низводят милости Божии».

Протоиерей Димитрий Булгаковский

Ставя дорогие памятники и украшая их, как только может подсказать изобретательный ум, затрачивая на них сотни и тысячи рублей, в то же время жалеем подать нищему на фунт хлеба или прикрыть наготу голому ради души покойника.

Ужели в самом деле не тронулось бы наше сердце сострадательностью, если бы мы увидали, как ребенок, завязши в грязи, тонул в ней, и не вынули бы его? У ребенка не хватает сил самому вылезти из грязи, и вот мы подаем ему руку помощи.