На работу в другой мир. Связанные зельем

Потому что всего лишь одно проклятое прикосновение, и я уже не знала, кто я. Одно понимала четко – прекрасному принцу нет места в моей жизни.

И потому, сосредоточившись, усилием воли заставила себя погрузиться в работу. Через какое-то время услышала, как он тяжело вздохнул, встал и вышел. Его не было его долго, потом снова появился и снова исчез. Я не знаю, где он торчал все это время. Я не позволяла себе отвлечься ни на минуту.

Прервалась только когда объявили, что самолет идет на посадку. Быстро сложила все в сумку, послала ему еще одну лакированную офисную улыбку.

Он сидел рядом, серьезный, какой-то задумчивый. Заговаривать больше не пытался.

На выходе помог мне донести багаж. Я не протестовала. Не было смысла изображать хабалку, холодная вежливость гораздо лучше держала его на расстоянии. Потом, в здании аэропорта, перед тем, как отдать мне чемодан, который он упорно нес всю дорогу, вместо того, чтобы просто катить, Аллен повернулся ко мне и проговорил:

– Всего доброго, леди…

Глаза его прищурились, а я невольно напряглась.

Но он смог меня удивить. Кивнул и выдал:

– Конкурент. До встречи в Москве.

Я не подала ему руки на прощание, хотя он явно ждал этого. В золотистых глазах мелькнуло что-то. Еще один кивок.

– Желаю приятно провести праздники. С наступающим Новым годом.

– Благодарю. И вас также, – пробормотала я и поспешила уйти.

***

Мужчина смотрел, как тоненькая фигурка скрывается в толпе.

Сейчас рыжая копна ее кудрей была спрятана под объемной шапочкой со смешным белым помпоном.

Боже милосердный, разве он себе когда-нибудь представить Иду с помпоном?

Когда он в первый раз увидел ее фото на экране монитора, не поверил глазам. Все было удивительно, новая внешность, манера держаться. К этой другой новой Иде надо еще привыкнуть, осознать.

А когда увидел ее вживую в том ресторане, маленькую, точеную, изящную как фарфоровая статуэтка, но такую уверенную в себе и сильную, она показалась ему язычком пламени.

Эти ее кудри, дерзкие, яркие, словно костер в темноте. На этот костер летят сотни мотыльков. Сейчас он один из них. Всего лишь.

Он пытался отыскать в ней прежнюю Иду, опоившую его когда-то приворотным зельем, и не находил. Не мог понять, нравится ему это или нет, но ощущал внутри себя странный трепет и почему-то страх.

«Очень сильна нить. Крепка. Не разорвать»

Между ними связь.

Но она, похоже, считает иначе.