На работу в другой мир. Связанные зельем

Пытаясь разгадать, почему сейчас? Что ему от меня нужно? Словно почувствовав, что настроение мое сменилось, Аллен забавно развел руками и предложил:

– Раз уж мы все равно здесь, может, сходим посмотреть фламенко?

А я подумала, что ступаю сейчас на очень тонкий лед. Но…

– Почему нет?

Мы ходили смотреть огненные танцы не на одно из знаменитых шоу, а в маленькое семейное кафе. Туда, где пляшут не по заказу, а для себя. От души. Не слишком молодые и не такие уж красивые, без вееров и юбок с оборками. Но огненные.

Настоящие.

После этих танцев в крови все еще бродил огонь.

А ночной город играл огнями, манил, обещал чудо. В проплывавшем мимо нас волшебном мире мелькнули яркие неоновые вывески кинотеатра.

– Зайдем? – спросил Аллен.

Я даже не обратила внимания, какой там фильм. Да и какая разница?

И мы зашли.

Пока Аллен ходил к кассе, покупать билеты, я ждала его в холле. Отсюда хорошо видно его высокую, стройную фигуру. В том неярком освещении мне было особенно заметно, что он весь светится золотом.

Что поделаешь, ведьминское зрение.

Удивляло другое, почему этого свечения не замечают остальные люди вокруг.

А если бы заметили, что для обычного человека он слишком прекрасный? Слишком совершенный, слишком светлый? Аллен Нейлодхэм из рода светлых стражей. Поняли бы, что здесь и сейчас видят настоящего живого иномирянина?

Но я не успела додумать. Аллен повернулся ко мне, махнув билетами. Улыбнулся.

Из глубины души поднялась горечь. Когда-то в прошлом за его волшебную солнечную улыбку я была готова идти босиком по битому стеклу.

Хорошо, что прошлое прошло.

Что он увидел в моих глазах, не знаю, но взгляд его изменился и помрачнел. На краю сознания мелькнула мысль, что можно в любой момент прекратить все это и уйти. Но чтобы понять, чего я хочу, мне надо было пройти через это.

Подошел.

– Пойдем в зал?

Странно действовал на меня его глухо подрагивающий голос. Как будто что-то сладкое разливается под кожей, задевая незримую нить между нами.

На входе в маленький, полупустой зал нам сказали, что фильм идет уже несколько минут, но это не страшно, мы успели к началу. Пробираться к своим местам пришлось по темноте.

И почему я не сомневалась, что он возьмет места в последних рядах?

Аллен начал было оправдываться, шепнул мне на ухо:

– Других не было.

Ну да, конечно. Впрочем, в то мгновение мне было все равно. Потому что эта ночь все равно выпадет из моей жизни. Этой ночью мне можно все.