О спиритах, колдунах, ведунах

Не напрасно один исследователь этой прелести говорит: “Кто не знает спиритизма, для того он кажется смешным, кто с ним познакомится, для того он представляется таинственным, а кто всмотрится в него детально, пред тем он предстает явлением грозным, страшным”.

Довольно заглянуть в историю, чтобы убедиться, что это вовсе не “новое откровение”, а древняя прелесть сатаны. А для верующего довольно принять во внимание, что это лжеучение всегда распространялось там, где преобладало или язычество и идолопоклонство, или же еретические мудрования, хотя и на почве искаженного учения христианского.

Как будто есть нечто, препятствующее развитию спиритизма там, где господствует святая православная вера. И это следует сказать не только о времени после явления на земле Христа Спасителя, но и о ветхозаветных временах.

То, что мы теперь называем спиритизмом, было в особом почете и входило в религиозный культ язычества, и строго было запрещено в среде правоверующего народа еврейского. Уже этого одного достаточно для послушного сына Церкви, чтобы отшатнуться от ереси спиритизма как погибельного лжеучения.

В самом деле: знаменитые ученые, даже предубежденные против всего сверхъестественного, неопровержимо свидетельствуют о таинственном действии в явлениях спиритизма какой-то невидимой разумной силы, совершенно посторонней для лиц, присутствующих на сеансах. Никакими естественными способами нельзя объяснить таких, например, явлений, когда переносятся из другой комнаты в ту, где происходит сеанс, разные вещи, притом сквозь запертые двери; когда появляются во мраке, в две-три минуты, акварельные рисунки с невысохшими красками; когда льется таинственная музыка из-под пола, с потолка, из статуи, из сундука в то время, как нет никакого музыкального инструмента не только в доме, но и в целом квартале по соседству; когда сообщаются факты, происходящие в данную минуту за сотни и тысячи верст от медиума, и проверка их убеждает, что они происходили именно так, как описывает их медиум; когда “духи” пишут теми почерками, какими писали лица, коих вызывают; когда появляются писанные ответы на листах белой бумаги, запираемой в ящик или на помещаемых между двумя стеклами; когда слышатся голоса, говорящие, поющие, передразнивающие, кощунствующие, раздающиеся из разных мест комнаты; когда, наконец, являются призраки, запечатлеваемые фотографическими пластинками…

Все это, повторяю, факты, засвидетельствованные даже теми, кто отрицает бытие духовного мира.