Не отпускаю тебя. Завещание

Сопротивление?

Ей показалось, что он усмехнулся. Если можно видеть спиной, можно сказать, что она это видела. Звук. Снова знакомое звяканье. У Риты навернулись слезы, и одновременно она затрепетала, зная, что сейчас будет.

Мужчина подошел сзади. Шаги были тяжелые, такое чувство, что от них трясется бетонный пол. Подошел, встал за спиной. Все. Она закрыла глаза.

Нет больше сопротивления, нет.

Внезапно он схватил ее за волосы и резко оттянул назад, заставляя смотреть на себя. Она пыталась не смотреть, пыталась… Но мужчина сильно тряхнул ее за волосы, приказывая смотреть в глаза, подавляя своей волей остатки ее.

Рита открыла глаза.

Удовлетворение. В его глазах читалось удовлетворение.

Он накинул ей на шею тот самый железный ошейник, застегнул его. А потом засунул под него два пальца и стал сдавливать, так что Рита начала задыхаться. Ей сделалось кошмарно страшно и одновременно все в голове помутилось от желания. Так, продолжая сдавливать ошейник, что она не могла вздохнуть, он наклонился и стал ее целовать, а после поднял на ноги и грубо взял, даря неиспытанное доселе наслаждение, от которого Рита во сне потеряла сознание.

***

Когда она проснулась, Константин Троепольцев был уже мертв.

Осознать это было невозможно. Рита впала в какое-то истерическое оцепенение. Тело рыдало, надрываясь, не слыша, не чувствуя, что  творится вокруг, а в душе было пусто-пусто. Как будто отмерла половина и вытекла вся кровь.

И так странно… Она словно видела себя со стороны. Рита даже могла поклясться, что моментами именно так и было.

Она видела ту молодую женщину, растрепанную и бледную, вот ее уговаривают отойти, дать возможность забрать труп, а она рыдает, бьется и кричит.

Вот ей колют успокоительное…

Но Рита ничего не чувствовала. Ничего.

Это состояние продолжалось до самых похорон. Съехалась родня, все старались поддержать ее. Хлопоты по организации похорон взяли на себя друзья мужа, ее родители и бабка Костика Евгения Матвеевна. При ней постоянно кто-то находился.

Боялись, чтобы она с собой что-нибудь не сделала. А мужнина бабка иногда странно на Риту посматривала, словно о чем-то догадывалась.

Костик хоть и не был сиротой, но именно бабушка его и вырастила. Евгения Матвеевна молчала, как будто ждала, когда Рита расскажет ей, что же случилось на самом деле. А Рита молчала, не могла об этом ни слова из себя выдавить. Ничего не могла с собой поделать, да и не хотела.

Не хотела думать. Заснуть. Не видеть сны.