Найти королеву

Это он разрубил тогда человека с вилами.

Разбойники подъехали не спеша.

– Ну, что тут у нас? – спросил тот, кого она узнала.

Чернявый, сильный и рослый. Грубый тип самца, но звериная красота присутствовала. И звериная жестокость.

Соня замерла, стараясь не шевелиться и не показывать страха. Маленький Нол крепко сжал ее руку ладошками и тоже застыл, глядя на приближавшихся мужчин.

Казалось, время замедлилось, она видела малейшую шерстинку на крупе коня, запряженного в телегу, слышала бряцание уздечек. Конь фыркнул и взмахнул хвостом, отгоняя насекомых.

Господи… не со мной это, не со мной…

Подъехали вплотную, один из них бросил сквозь зубы:

– Отвечай, откуда у тебя конь Гестаса?

Сердце ухнуло и провалилось куда-то, в горле моментально пересохло. Даже если бы хотела, не смогла бы из себя ни слова выдавить.

– Понятно откуда, – проговорил тот, кого она узнала. – Старуха из той деревни. Странно, я думал, там никого не осталось. О! да тут и мальчонка с ней!

Он расхохотался. Остальные вторили ему.

По тону Соня поняла, это их вожак.

Но старуха? Почему он так… Волосы! У нее же седые волосы! В первый раз в жизни это обрадовало. Она еще ниже склонилась и быстро заговорила:

– Умоляю, не трогайте нас. Мы ничего не сделали, пожалуйста, дайте нам уйти…

– Что говорит эта карга? Я ничего не слышу, – один из них сдернул с Сониной головы платок, скрывавший ее от них.

И аж присвистнул, увидев ее.

– Оооо! Надо же! И где ты пряталась? А? Иди сюда, синеглазка.

Дальше все было слишком быстро и страшно для понимания.

Вожак выдернул Соню с телеги и посадил на своего коня, крепко обхватив за пояс. А другой точно так же выдернул мальчишку, схватив его за шкирку, как кутенка. Нол взвизгнул:

– Мама! – и заплакал.

Она стала вырваться, но жесткая рука на ее талии сдавила так, что стало трудно дышать, а у самого уха раздался шепот:

– Тихо-тихо. Не хочешь, чтобы пацану перезали глотку? Тогда пусть замолчит.

Ребенок. Его жизнь. Ее лишили даже возможности сопротивляться, пусть это и бессмысленно.

Будь она одна, дралась бы, царапалась, вынудила бы ее убить, но не сдалась. А впрочем…

Когда смысл сказанного дошел до Сони, она смогла выдавить:

– Нол, прошу тебя, не плачь. Молчи, Нол. Умоляю, молчи, что бы ни случилось.

Ребенок сразу замолчал, уставившись на нее расширенными от ужаса глазенками. Слезы катились по его щечкам, но больше мальчик не издал ни звука. Он смотрел на Соню так, словно знал, что именно должно произойти.