Не попадайся ему на глаза

Это читалось во всем, во взгляде, во внезапно проявившейся резкости жестов. Ей и до того было трудно находиться рядом с ним, а теперь тем более. И все же  Инга набралась смелости и напомнила:

– Вадим Сергеевич, если вы примерно обрисуете характер утечки, это сузит круг поисков.

Кольцов так на нее посмотрел, что у Инги язык примерз к глотке. И опять это кошмарное чувство, что ее слушают, но не слышат. Наверное, так и было, потому что он выдал нечто вообще несообразное:

– Только что взорвалась твоя машина, стоявшая в подземном гараже офиса.

Инга, как сидела на диване, так осела квашней, уставилась на него, потрясенно приоткрыв рот. Она так и не могла осмыслить, что происходит. Это же… Ее могли? Она могла взорваться? Но Кольцову, кажется, было все равно!

– Вернемся к вопросу о твоем долге, – проговорил он.

Страшно стало, мороз по коже. Как будто она снова в клетке с хищником, а этого почти человеческого разговора просто не было.

– О чем вы? – выдохнула, невольно закрываясь от него.

А мужчина уже поднялся на ноги.

– Ужинать пойдешь со мной.

Глава 3

И опять она в молчании следовала за человеком, от которого, казалось, отходили волны энергии. Как незримые клинки, режущие не хуже настоящих. Инга шла за ним, чувствуя натяжение невидимого каната, привязавшего ее к нему. И почему-то холод.

Холод поселился в мыслях, ползавших так медленно, как у рептилии. Мозги какие-то ватные. Реакция на стресс. Ведь ее… пытались убить? И убили бы, если бы не…

Она искоса взглянула на Вадима Кольцова.

Сосредоточенный, замкнутый, он даже не хмурился, просто общее выражение лица как будто стало на тон мрачнее. Темный. Она не могла сказать, откуда такая ассоциации. А губы… его губы вдруг показались ей красивыми. Словно не соответствовали образу, или как-то странно его дополняли, внося неожиданный диссонанс.

Он начал оборачиваться в ее сторону и Инга, как вспугнутый кролик, тут же отвела взгляд. А сердце заколотилось в горле, потому что в тот момент она подумала о долге.

…Пока я буду разбираться с этим дерьмом, ты постоянно будешь подо мной. Днем, ночью, в любое время, где угодно. Это не в уплату долга. Ты торчишь мне десять свиданий, и только я буду определять, свидание это или нет.

Что она сейчас чувствовала? Какой-то странный холодок томления. Как на краю пропасти, один шаг и она сорвется за край. Хотелось закрыться от него, от этого странного воздействия.