Невеста Стража Хаоса

Оперся о косяк, сложив руки на груди, и насмешливо выдал:

– Не ждала меня, мейра?

Глава 4

Первой реакцией было прикрыться, но Эва подавила в себе этот порыв. Страж ведь именно этого и ждет, что она испугается и завизжит, как девчонка. Нет, ей уже двадцать пять, и она мейра. И ей в жизни приходилось попадать в ситуации пострашнее. Когда кровь, оторванные конечности и обгорелые потроха кругом.

К тому же ароматическая соль давала плотную пену, ее практически не было видно. Вода закрывала все по плечи.

– Будь добр, выйди, – спокойно проговорила она, глядя прямо на него.

Мужчина сделал вид, что не расслышал. Вскинул темную бровь и издевательски протянул:

– Ммм?

Он бы показался ей даже красивым, если бы не эта его манера.

Пробует ее выдержку на зуб? Ну-ну. Давать отпор самцам, которые не дружат с головой, она научилась еще в первый год обучения. Как говаривал старый мейр Герард, обучавший ее, когда она сама была новобранцем: «Если не понимают, бей между рогов.

Ну, или между ног, если совсем тупые. Главное – сильно и сразу, без объяснений. Но есть особая категория упертых, у них и яйца крепкие, и лоб. Тех только по самолюбию, оно у них ранимое и мягенькое».

Она не отвела взгляд и ровным тоном проговорила:

– Будь любезен, выйди и закрой за собой дверь.

А он вдруг широко осклабился и поставил ногу на порог.

– Я смущаю тебя, мейра?

– Нет, холодный воздух заходит.

– Хммм? Это можно исправить! – он вошел и притворил за собой дверь.

Все это проделывалось так нарочито медленно, чтобы дать ей прочувствовать, что он в своем праве. Действительно, как она могла забыть – Страж ведь выкупил ее за золото! И от нее к нему тянулась чертова золотая цепь.

Купание потеряло всякую прелесть. Стало уже очевидно, что Страж не уберется. Он не для того сюда приперся да еще закрыл за собой дверь. Что ж, раз он тут в своем праве, пусть смотрит. Она не собиралась разыгрывать перед ним испуганную девственницу.

Эва выбралась из ванны и, не обращая на него внимания, взяла со скамейки полотенце и стала сушить волосы.

Мужчина застыл, прикипев к ней взглядом, руки опустил и даже, кажется, перестал дышать. А она закончила вытираться и надела свое голубое платье. Прозрачная, но ощутимая золотая цепь, символ того, что она ему принадлежит, этому, кстати, не препятствовала. Слила воду из лохани, развесила наскоро выстиранное белье. А потом собрала влажные волосы в узел и пошла к двери.