Продать королеву

Почему это имя шептал голос, если ее зовут Линевра? Почему она помнит, как земля сыпалась на гроб, если тело ее супруга все еще лежит в часовне?

Рука потянулась, расправить крохотную морщинку на покрывале. Шаги позади. Подошел священник.

– Скажите… когда состоятся похороны? – с трудом заставила себя выдавить.

Тот ответил, чуть помедлив:

– Тело государя будет помещено в усыпальницу после того, как приедет его высочество Рихарт герцог Гентский, старший из принцев, братьев его величества.

Его высочество Рихарт возглавит королевский Совет и станет регентом, если у короля Гордиана будет сын и наследник, – косой взгляд в ее сторону. – Если же Богу не угодно было дать его величеству Гордиану сына, то принц Рихарт станет новым королем Аламора.

– Спасибо, – проговорила королева, поняв наконец, зачем нужен был тот месяц.

И как она сразу не догадалась…

Какая судьба ждет ее через месяц, если она не ждет ребенка? О себе спрашивать не стала.

Интересовало другое, как они собираются хранить тело короля, судя по всему, похороны состоятся еще не скоро. Но и это не стала озвучивать, собираясь расспросить обо всем камеристку.

– Я бы хотела прийти завтра и провести день у гроба государя.

Ей тут лучше думалось, всплывали по крупицам воспоминания. Но сейчас королева очень устала, хотелось доползти до своих покоев и прилечь. Множество вопросов терзало, она собиралась задать их Одри. не стоит смущать священника излишним любопытством и провалами в памяти.

И без того ее не слишком любят.

– Хорошо, ваше величество, – поклонился тот. – Мы будем ждать вас завтра. Я распоряжусь поставить для вас стул.

В часовне царила мертвая тишина, выйдя за дверь, королева поразилась, как разгулялась непогода. Несколько десятков шагов, что ей предстояло сделать в открытом внутреннем дворе, давались с трудом. Приходилось пригибаться, тяжелое платье тащило ее к парапету, раздуваясь как парус, а дождь теперь хлестал холодными струями.

Она бы промокла насквозь, но из дверей холла навстречу ей выскочили Одри и тот, кого звали Эрвигом, укрыли королеву плащом и быстро завели внутрь.

Путь назад по каменным коридорам казался уже не таким бесконечным. Наконец показалась дверь в ее покои, и королева смогла уйти к себе. Она слышала, как Одри отпустила стражу, как велела Эрвигу остаться у двери наружных покоев.