Служебный роман

К тому же он все равно не стал ждать, подхватил его и понес. Осталось только смириться и поблагодарить.

– Спасибо вам большое.

– Не за что, приходите потом к нам пить кофе.

– Непременно приду, – улыбнулась ему Таня.

Перевела взгляд на дверь и похолодела.

Олег Серов стоял у двери своего кабинета и смотрел на Максима Максимовича Дементьева, державшего ее поднос. Губы его кривились нехорошей усмешкой. Первой реакцией было забрать у мужчины поднос. И подавить досаду, что барин возник в самый неподходящий момент.

Таня вцепилась в этот поднос обеими руками и, не глядя на него, пошла в кабинет. Серов даже не подумал посторониться, ей пришлось проскабливаться с подносом мимо него. В следующий раз, поклялась она себе, этот козел не получит ничего, кроме пустого кофе!

– Максим Максимович, вы ко мне? – спросил Серов. – Проходите.

Это самое ко мне было подчеркнуто особо.

Обозначает границы барской собственности? Таня разозлилась. А адвокат, если и смутился, то, как истинный джентльмен, виду не показал, кивнул ей и направился в директорский кабинет.

– Будьте любезны, занесите поднос и оставьте на столе, – повернувшись вполоборота, бросил Тане Серов. – Зайдете, когда мы освободимся.

Холодная ненависть разлилась в душе, гася и уничтожая все остальные чувства. Ей на минуту показалось, что он повзрослел и изменился? Ни на йоту!

***

Когда Олег это услышал… Как она шушукалась с адвокатом за дверью чайной каморки. Показалось, что галстук сдавливает ему горло. Но когда увидел, как старый лось Дементьев тащит за ней поднос и из кожи вон лезет, чтобы ее охмурить… Бл***!!! А она ему мило улыбалась.

Строила глазки.

Все это на его глазах!

А стоило ей его увидеть, тут же стала изображать из себя снежную королеву.

Да только поздно, он уже видел достаточно! Сссука, хищница. Значит, по дядечкам в возрасте специализируется? Может, по этой причине Феликс ее и нанял? А что, мать-одиночка, нуждается в деньгах…

Олег не мог понять, почему это его так задевает.

Он чувствовал странную обиду, что с этим старым пнем она могла разговаривать по-человечески, смеяться, а ему демонстрировала арктический холод. Особенно больно было, когда увидел, как мертвеет ее взгляд, стоило ей заметить его.

За это хотелось ее наказать, побольнее уязвить.

Нет, но какова! Не успела появиться тут, как уже старого пня склеила!

О чем он говорил с Дементьевым, Олег помнил с пятого на десятое, потому что внутри все кипело от злости.