Служебный роман

Но теперь он чувствовал себя еще хуже, потому что не понимал, что вообще с ним происходит. Когда она подошла вплотную, с трудом сдержался, чтобы не притянуть ее к себе. От нее ненавязчиво пахло чем-то легким, цветочным. Он ненавидел цветочные запахи, а сейчас у него на этот аромат мгновенно встал. Пришлось отойти от нее подальше, чтобы не заметила.

Откуда вообще это все?! Откуда такая странная реакция?

Зато ей, похоже, адски трудно было повернуть голову в его сторону! Взглянуть нормально, нормально ответить.

Что она строит из себя?! Он же слышал, с Дементьевым она вела себя совсем иначе. Это его и взбесило.

Не удержался, хотелось дать ей понять, что нечего тут раскидывать свои сети.

Олег понимал, что ляпнул лишнее, бл****, а она оскорбилась. Подумаешь, святая невинность, оскорбленная добродетель! Когда уходила, разве что не светилась от возмущения.

А кофе ее был ужасен!

Переслащенный до безобразия. Если она хотела ему напакостить, это ей удалось в полной мере.

Настроение она ему обкакала.

Олег перекосился и, поправив костюм, решил сходить в общую чайную комнату, где до этого в отсутствие Маргариты Павловны пил и кофе, и чай. И даже иногда завтракал.

***

Чувствовала себя Таня ужасно. Пришла за свой стол и села, а потом несколько минут приходила в себя. Отпускало медленно, грозя вылиться истерикой или слезами. Справилась.

Когда немного отошла, первое, что сделала, это перебила всю сводку. Распечатала и подготовила в папке, которая у ее предшественницы была на подпись.

А дальше предстояло заняться обычными делами, если не последует каких-то дополнительных указаний. Надо было отсортировать и провести новую почту, отвечать на звонки.

Но только она собралась приступить, как в приемную пожаловали еще два почтенных адвоката. Оба в возрасте, лысые, остроумные и отменно вежливые. С ними она тоже успела познакомиться с утра. Тот, что постарше, дедушка лет шестидесяти – шестидесяти пяти на вид, спросил:

– Как у вас дела, Танечка? Вы позволите вас так называть?

– Э… – прокашлялась Таня.

 – Да, конечно.

Наверное, можно было бы настоять на официозе. Но больно уж лукаво и весело искрились дедушкины глаза.

– Вот и отлично, милая девушка, – проговорил дедуля.

А другой добавил:

– Вы, если что-нибудь будет непонятно, Танечка, вы не стесняйтесь, сразу обращайтесь.

– Спасибо, – улыбнулась она против воли.