Ученица черного мага

Зейраш провел здесь всего день, и ему уже казалось, что здесь можно заблудиться и бродить годами, как в лабиринте. ДалгетХан Умранов шел впереди, справа его дочь. Зыркнула на него и отвернулась, задрав подбородок. А рукой провела по бедру, словно хотела привлечь внимание к формам. Нет, фигурка у нее была ничего, однако Зейраш усмехнулся про себя: «Зря стараешься, девочка. Это тебе не поможет».

И кстати.

Он поравнялся с главой клана и сказал, понизив голос:

– Я хотел бы заранее обговорить некоторые вопросы.

ДалгетХан Умранов едва заметно шевельнул бровями.

– Слушаю вас.

– Мне нужно определить, каков уровень дара у вашей дочери, – начал Зейраш. – Потому что, если он недостаточен, в обучении не будет смысла. Я, конечно, могу показать ей несколько универсальных заклинаний. Но сомневаюсь, что она сможет их усвоить.

Глава клана поправил галстук и прокашлялся, а потом проговорил:

– Что ж, у вас будет такая возможность прямо сейчас.

Остановился перед покрытой замысловатой резьбой каменной дверью и приложил к ней ладонь.

Дверь с тихим шелестом приоткрылась, из-под нее потек густой сизый туман, обволакивая ноги. Страж. Древняя магия. Зейрашу приходилось видеть подобное. От леденящего прикосновения тумана становилось не по себе, однако он выдержал спокойно. Наконец туман исчез, а дверь открылась полностью.

– Прошу, входите, – сказал ДалгетХан и обернулся к дочери: – Маша, я зайду через час.

Кивнул им, закрыл дверь и ушел, оставив их вдвоем.

Глава 6

Это было неожиданно. И в первый момент Зейраш даже слегка растерялся. Мелькнула мысль, что его крупно подставили, ведь он давал кровную клятву не вредить, а эта девица – нет.

«Влюбишься в нее или соблазнишь – лишишься головы».

Чееееерт! Черт! Черт!

Сразу полезло в голову все самое дурное. Целый час вдвоем за закрытой дверью! Да, он ее пальцем не тронет, он в ее сторону даже не посмотрит! Но она сама может на него наброситься и…

И тут он опомнился.

«Довольно», – сказал себе Зейраш и мысленно усмехнулся.

Уж с какой-то девицей, жаждущей заманить его в постель, он как-нибудь справится. Сразу отпустило, стало легко на душе. Он отвел назад полы пиджака, заложил руки в карманы и стал осматриваться.

Зал был похож на перевернутую чашу. Вдоль стен на уровне роста, ниже и выше тянулись неглубокие ниши. В них, как на полках, лежали свитки и артефакты.