Инфантил. Как понять, какой у тебя эмоциональный интеллект

Есть даже слово в великом и могучем русском языке – жизнерадостный. Считается, что отсутствие радости – явный признак депрессии.

"Бьет – значит, любит" – тоже расхожая фраза странных времен дефицита мужчин. Хотя, видимо, эти времена в России никогда не закончатся, поскольку жизни наших по-настоящему смелых защитников уносит очередная война. Точно любит, если бьет, или, может, бьет, потому что достала? Потому что кое-что сильно раздражает? Факт в том, что бьет – глагол настоящего времени, и это значит, что это происходит прямо сейчас.

Почему же форма проявления агрессии – самая заметная и обсуждаемая?

Мы не склонны обсуждать, как сто умиротворенных мудрецов пели молитвы во славу мира, но мы всегда обсудим, как один издевался на сотней во славу не знамо чего. Мы сами направляем свое внимание на негатив и поддерживание "темного", а потом дружно удивляемся, а почему мы так живем?

Где ваше внимание?

.

.

.

Да, чтобы переключить свое внимание с одного на другое, а особенно с того, что цепляет, надо обладать достаточным мужеством и смелостью.

Если каждая жена алкоголика выключит в себе великую жертву и силу мощного устройства пиления, работающего без подзарядки, то не станет алкоголиков. Они или вылечатся, или умрут (как бы это негуманно не звучало).

Но тут же примешиваются чувства сердобольности, жалости. А нужно – сострадание к душе, которая обязана трудиться, по словам Николая Заболоцкого, написанным еще в 1958 году.

Не позволяй душе лениться

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

Гони ее от дома к дому,

Тащи с этапа на этап,

По пустырю, по бурелому

Через сугроб, через ухаб!

Не разрешай ей спать в постели

При свете утренней звезды,

Держи лентяйку в черном теле

И не снимай с нее узды!

Коль дать ей вздумаешь поблажку,

Освобождая от работ,

Она последнюю рубашку

С тебя без жалости сорвет.

А ты хватай ее за плечи,

Учи и мучай дотемна,

Чтоб жить с тобой по-человечьи

Училась заново она.

Она рабыня и царица,

Она работница и дочь,

Она обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

… А вместо этого гниет в зависимом теле. Именно пагубная страсть к спасательству прослеживается в отношениях, где есть зависимости. Тут извечный треугольник Стэфана Карпмана (спасатель – жертва – тиран) видно без очков.