Cедьмой уровень

Я в отличной физической форме. Не курю. Могу проплыть 10 километров, и даже больше, и бежать средним темпом хоть целый день пока не надоест.

В фойе поликлиники на первом этаже уже собралось несколько десятков человек. В толпе увидел старых знакомых по прежней работе. С одним из них, Валентином, я работал в ПАТП № 2, с другим, Даниилом, в автоколонне № 1198. Оба, как и я, водители первого класса. Никто из них не рвется на Чернобыльскую АЭС выполнять правительственное задание. Я тоже не горю патриотическим желанием исполнить свой гражданский и воинский долг в зоне радиоактивного загрязнения, но и прятаться за спины других не хочу – если я не поеду на сборы, значит, вместо меня на Чернобыльскую АЭС должен будет поехать кто-то другой.

Порядок прохождения медицинского обследования стандартный. Каждому выдается листок – «бегунок», с перечнем врачей тех специальностей, которых мы должны обойти. В кабинеты заходим сразу по нескольку человек. После вопроса: «Жалобы есть», врач ставит в «бегунке» свою подпись.

Лично у меня жалоб нет. Сердце бьется ровно – артериальное давление 120 на 80 миллиметров ртутного столба. В кабинете врача-окулиста медсестра проверяет зрение. Читаю нижнюю строчку. Мог бы прочитать и более нижнею, если бы таковая была. Тем не менее, из пяти человек в кабинете врач отбирает именно меня, вероятно как наиболее «старого» (средний возраст призывников 33–34 года) для более тщательной проверки зрения: Ложусь на кушетку, медсестра закапывает в глаза какие-то капли расширяющие зрачки.

В ЛОР кабинете Даниил жалуется на поврежденную, в результате дорожной аварии, барабанную перепонку правого уха, ничего не слышит этой стороной – пустяк, не препятствующий исполнению воинского долга. Ни один человек в этот день не был забракован врачами по состоянию здоровья. Вердикт медицинской комиссии однозначный: «Годен к строевой службе и работе с радиоактивными веществами».

Выйдя на улицу практически теряю зрение – яркий солнечный свет через расширенные зрачки обжигает глаза.

3

Следующим днем, с медицинским заключением на руках и с сознанием важности и ответственности от возложенной на меня миссии, я поднялся по ступенькам Армавирского военкомата.

Призывом военнообязанных на специальные сборы по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы занимается офицер в воинском звании капитан.

Объясняю капитану.