Самый трудный день. 22 июня 1941 года

В этом котле погибли, пропали без вести или попали в плен более шестисот тысяч советских бойцов и командиров, было потеряно примерно четыреста танков, двадцать восемь тысяч орудий и минометов и триста пятьдесят боевых самолетов.

Но теперь, когда все круто изменилось, всего этого просто не должно было произойти. Для сотен тысяч и миллионов советских людей все изменилось в лучшую, а для отдельных выдающихся представителей, вроде Павлова, Хрущева, и прочих – в худшую сторону. Только сам Никита Сергеевич, в отличие от того же генерала Павлова, об этом пока не знал.

Кстати, о генерале Кирпоносе, которым Хрущев просто мечтал заменить этого упрямого и тупого солдафона Жукова. Командующий Ленинградским военным округом генерал-лейтенант Кирпонос был снят со своей должности, понижен в звании до генерал-майора и направлен командовать дивизией на Дальний Восток в результате состоявшейся в ноябре 1940 года внезапной проверки боеготовности вверенного ему округа.

Вот что написал по итогам этой проверки член комиссии от Генерального штаба генерал-майор Рокоссовский:

«Безупречно смелый, решительный и незаурядный человек, он еще не созрел для такого поста.

Меня крайне удивила его резко бросающаяся в глаза растерянность в условиях постоянно меняющейся боевой обстановки…

Создавалось впечатление, что он или не знает обстановки, или не хочет ее знать. В эти минуты я окончательно пришел к выводу, что не по плечу этому человеку столь объемные, сложные и ответственные обязанности, и горе войскам, ему вверенным…»

Если учесть, что от ЦК ВКП(б) проверкой руководил верный сталинский нарком Лев Мехлис, то Хрущев пребывал в полной уверенности, что Кирпоноса просто «ушли», и этим самым переводом на Дальний Восток он еще легко отделался.

Все могло кончиться и хуже, гораздо хуже.

Что же касается Жукова, который остался командовать Киевским округом, то у него, конечно, были свои мелкие слабости, но при этом ни манипулировать им, ни «договориться» было совершенно нереально.

Солдафон и фанатик, ни на шаг не отходящий от инструкций, из начальства он признавал только товарища Сталина (как наркома обороны) и маршала Шапошникова (как начальника Генерального штаба), так что каши с ним не сваришь. Любые провокационные разговоры Жуков прерывал на корню, а на попытки вмешательства в свою армейскую епархию реагировал рапортами на имя наркома обороны.