Змеиная невеста. Дочь врага

А потом необычайно ласково сказал:

– Если все пойдет как надо, ты станешь ИматАани главы рода.

Она не поняла – как же? Отец, наверное, ошибается. Ведь глава рода – Далгет Умранов, и он только что женился. Хотела возразить, но глаза отца гневно сверкнули, он прошипел:

– Слушшшай меня внимательно, Рази! И не отвлекайссся. Есссли что-то пойдет немного по другому сссценарию… Есссли. То ты подружишшшься с этой человечкой, женой ДалгетХана. Поняла?

– Да, я поняла, отец, – сглотнула она, вжимая голову в плечи от страха.

– Подружишшшься, найдешшшь момент и нальешшшь ей немного вот этого в еду. Ты поняла?

Она оглянулась на мать, а та смотрела на нее, прижав ко рту кулак. И тут Рази поняла, что ей предлагают отравить жену Далгета Умранова. И остолбенела.

Нет. Ни за что в жизни она не собиралась этого делать! За что травить ни в чем не повинную женщину, может быть, уже беременную. Как потом с этим жить? Нет! Выбросить, спрятать, что-нибудь придумать.

Захри… Она так мечтала, что станет ему хорошей женой.

Рази с ужасом подумала, что будет, если он узнает. Он не простит.

Это было еще вчера.

И вот теперь отец мертв, а она невеста Захри Умранова. Все случилось по наихудшему сценарию. Теперь Захри все знает, и он ее не простил.

***

Сколько уже продолжалось это движение неизвестно куда? Она не знала. И не было ни желания, ни сил отодвинуть шелковую занавеску и выглянуть наружу.

Этот паланкин еще одно подтверждение тому, что жених ее презирает. Никто из Нагов ими давно уже не пользуется.

Девушка опустила взгляд и стала рассматривать свои ладони. Вдруг резкий звук. Она вздрогнула и отшатнулась. Оказалось, паланкин остановился, а она и не заметила, как ушла в свои мысли.

Занавеска была отдернута, на нее смотрел Захри.

На секунду она замерла, забыв, что надо дышать. Все как-то разом вылетело из головы, и она растерялась, не зная, что теперь будет. Его тяжелый, обжигающе-холодный взгляд скользнул по ней, потом мужчина произнес:

– Выходи, мы на месссте.

Повернулся к ней спиной, отошел на несколько шагов и застыл.

Рази понимала, что надо выйти. Она должна.

Но у нее просто не было сил сделать это простое движение. Почему-то тоненькие шелковые стенки паланкина, отделявшие ее от всего мира, в этот момент ощущались последним безопасным убежищем.

Выйти сейчас – означало оказаться во власти этого мужчины. Не выйти она не могла.