Семиречинская академия: наследство бабки Авдотьи

Юноша слегка наклонил голову, поманив за собой приветливой улыбкой, неторопливо побрел между рядами, позволив пристроился сбоку.

– Учатся, – кивнул он.

– Чему? – Кирилл искренне удивился.

– Чувствовать боль, радость, слушать голоса во тьме, видеть и понимать Око Ра. Чтобы человек стал чистым, мертвые должны уйти. Все эти люди постигают Книгу Мертвых.

– ??? – снова не понял Кирилл.

Юноша постучал себя по лбу.

– Здесь. Ты должен вспомнить все, что с тобой было, найти всех, кто притаился во тьме.

– В какой тьме? – с неверием усмехнулся Кирилл.

– Вот, брат твой… Кажется, его Александр зовут? – юноша прищурился, изучая Кирилла. И снова показалось, что он заглянул в душу. От ясного и пронзительного взгляда по спине пробежал холодок.

– Да, но… – Кирилл растерялся.

Имя Александра юноша знать не мог.

Телепат?

– Люди заставили его уснуть, а пока спал, зарыли в темнице. Он с ними до сего дня, но не знает об этом. Мертвые тени блуждают рядом с ним, и он уже не помнит ни тебя, ни вашу маму.

Мертвецы утащили его с собой во тьму, а душа горит в огне. Он жив, но мертв. И только тот, кто знает язык мертвых, может заставить мертвецов открыть свои лица.

– А как ты узнал имя Саши? – подозрительно спросил Кирилл.

На мгновение ему показалось, что юноша, испытующе вглядываясь в его лицо, чего-то испугался. Он помрачнел, прикусив губу, и словно бы закрылся от него посохом, крепко сжав его побелевшими пальцами.

– Мальчик, ты пришел из будущего… – юноша нахмурился еще больше.

 – Я… рад… Рад, что умру прежде, чем твое будущее наступит.

– Почему? – пожал плечами Кирилл.

– Рука твоя исторгает боль, которую только слепой не увидит, – юноша осуждающе покачал головой. – Старшие жрецы предупреждали меня, и Бог говорил то же самое, что однажды придут темные времена, когда демоны сойдут на землю и будут править людьми, но я не верил. Ты пугаешь меня, – признался он. – Я… я не готов… Как же я буду лечить людей, если боюсь болезни? – похоже, юноша снова обращался к невидимому собеседнику.

И тут же поднял глаза на Кирилла: – Наверное, Ра вызвал тебя, чтобы показать мне мою самоуверенность. Услышав Бога, рано считать себя его Сыном.

– Бога? – Кирилл улыбнулся.

– А разве можно сомневаться, если ты здесь? Для него нет ничего невозможного, – юноша дотронулся до Кирилла рукой, точно сомневался, что видит живого человека. – Ты далеко… Ты очень далеко! Но я тебя вижу. И ты видишь меня.

Кирилл перехватил его руку, останавливая.