Семиречинская академия: наследство бабки Авдотьи

А когда сообразил, что он теперь не бездомный, обрадовался не меньше, не обращая внимания на Александра, который отнесся к появлению нового жильца равнодушно.

На следующее утро рано по утру, разбуженный петухами, Туз вылез из будки, впервые ответив на утренней собачей перекличке, рекомендуя обходить его территорию стороной. Из груди его вырвался такой угрожающий вой, что на всех концах Черемушек собаки примолкли. Тронутый вниманием к своей персоне, Туз постоял минуты три, прислушиваясь и недоумевая, почему ему не перечат, попробовал погавкать и, не дождавшись ответа, вернулся в будку, захватив по дороге кость, оставленную у миски накануне.

Счастливый Кирилл все утро не отходил от будки, испытывая чувства гордости и умиления. И Туз отвечал ему тем же, с удовольствием подставляя морду и живот новому хозяину.

Первомайские праздники решили отметить с размахом. Ближе к вечеру накануне праздника приехали тетя Вера и давняя подруга матери тетя Августа. Туз обнюхал новеньких и для порядка порычал, сразу же успокоившись, когда Кирилл объяснил ему приказом «Фу, свои!».

Увидев дом, тетя Вера и тетя Августа безгласно остановились у калитки, в молчании задрав головы. Листья еще не распустились, но почки раскрылись – двухэтажный особнячок утонул в зеленоватой дымке. Обойдя дом, вышли в сад и огород, напились воды из колодца. Возле весеннего родника, стекающего в направлении реки, ярко-зелеными кустами зацветали сочные стебли лягушачьей травы и выпускали свои саблевидные листья камыш и осот.

Луг за огородом еще белел подснежниками и местами уже расцвели лимонно-желтые одуванчики.

Обе восхищенно ахали и охали.

Тетя Вера была старше матери на три года, но выглядела моложе. Часть своей жизни она прожила с мужем на дальневосточной заставе, и с тех времен сохранила некоторый акцент. Делать ей там было нечего, именно там она полностью посвятила себя познанию и созерцанию, выучив японский и китайский языки, заочно и экстерном сдав экзамены, закончила филологический факультет, после чего развелась с мужем и на пять лет уехала в Японию, устроившись переводчицей.

Там она переняла некоторые японские традиции и пристрастилась к суши. Пресытившись Японией и частично Китаем, вернулась, на некоторое время забыв об этих странах, занявшись исследованием собственной истории и культуры. Закончила исторический – тоже заочно и тоже экстерном. И снова заболела, уже Египтом. В Египте и Сирии она прожила еще пять лет.