Змеиная невеста. Разбавленная кровь

И ничего не поделаешь, посреди дороги, в этой толчее, портал не откроешь и Нагом не обернешься.

– Погоди, сейчас объедем, – проговорил водитель, сворачивая на перекрестке.

Потом они петляли какими-то улицами и дворами, но пробку обойти удалось.

Однако день уже стал склоняться к вечеру, поэтому Саха решил отправиться в отель. У него по плану был визит к Ильясу МеликХанову, надо было закончить здесь. А завтра он собирался к Красным и Радужным. Оба клана были компактно расселены в одном городе, вероятно, потому и подличали всегда сообща.

И тогда останутся только Золотые. Ага, и еще весь мир.

С каждым проверенным кланом сужался круг поисков, и вместе с тем каждый раз, когда надежда не оправдывалась, у него холодело внутри. Где могла спрятаться эта дуреха? Ведь за ней наверняка уже охотятся. Вспомнил амбалов Ильяса и разозлился еще больше.

Подъехали к отелю. Саха опять остановился за два квартала, только с другой стороны. Перед тем как выйти, сказал:

– Через полчаса здесь же. И на сегодня свободен.

Тот кивнул и спросил:

– А завтра?

– Завтра вряд ли.

Завтра его, скорее всего, не будет в этом городе.

– А может… – заикнулся тот.

– Я тебя сам найду, – сказал Саха и вышел.

***

Времени у него было не так уж много, только душ принять и переодеться. Как вошел в номер, скинул одежду и с ходу в душ. Стоял под прохладной водой, а в голове опять те же мысли. И странное чувство. Наконец закрыл кран, вышел, обтерся.

Взял из хранилища серый деловой костюм и к нему все остальное.

Только прикоснулся – и снова этот запах. Легкий, почти неуловимый. Он замер и закрыл глаза, запах ассоциировался у него с солнцем и весной.

Ее запах.

Он ближе поднес к носу рубашку, потянул в себя воздух…

И вдруг догадка, совершенно идиотская.

Но, судя по всему, правильная.

Невольно поражаясь собственной глупости, Саха развернулся на месте, опустил рубашку на стул и провел крепко сжатым кулаком у самого лица. А потом… Первым побуждением было сорваться домой и высказать брату.

Но у него здесь дела, которые должны быть выполнены. Он больше не мальчишка, чтобы позволять себе импульсивные выходки.

Схватил рубашку, резко напялил ее на себя. И замер, стискивая зубы.

Времени было мало, но он все же не смог удержать это в себе. Душила потребность высказаться, иначе его просто разорвет. Ему нужна холодная голова, чтобы говорить с Ильясом МеликХановым. А разговор будет вязкий.

Саха прикрыл глаза и сделал медленный вдох. И выдох.