Цветы и яблоки

– А зачем их рассказывать?

– Чтобы боженька простил и чтобы больше так не делать.

– А ты тоже рассказываешь?

– Я? – Вера задумалась, последний раз она исповедовалась в детстве, тогда мама ей сказала, что нужно говорить, и она гордо объявила батюшке: «маму не слушаюсь и не ем суп!». С тех пор маму она по-прежнему не слушалась, да и супы тоже так и не полюбила.

– Нет, я не рассказываю.

– У тебя нет грехов?

– У всех что-нибудь да есть.

–Хм… Тогда надо рассказать! – Даня выжидающе смотрел на Веру, Антон притворялся спящим, отвечать на неудобные вопросы о грехах ему явно не хотелось.

«Устами младенца…» – подумала Вера и встала в конец очереди, без заготовленного текста, совершенно не зная, о чем говорить.

– Я, в общем, не исповедовалась почти двадцать лет. – Вера пыталась подавить волнение, старенький священник смотрел на нее и кивал, слова никак не шли. – Ну, маму не слушалась. А ведь она мне говорила…

Речь полилась ровным потоком, Вера рассказывала всё, про ссоры с мамой, как Вера упрекала её во всем, в бедности, в своей внешности, в том, что папы нет.

Про первую любовь в институте, как они собирались вместе жить, и как мама её отговаривала, говорила, что грех без брака к парню переезжать. Но она думала, что он её герой и они всегда будут вместе. Как он потом начал встречаться с её подругой и Вера снова во всем обвинила маму. Как познакомилась с её мужчиной, и он ей показался самым лучшим и особенным. Как она его любила и жалела. И о разочаровании, и в нем, и в себе, и в Боге, и в жизни.

– Бог всегда нас любит, что бы мы о нем не думали. Как зовут тебя?

– Вера.

– К Чаше не подходи, Вера, в смертном грехе живешь.

Даня сидел на лавочке, болтая ногами и оглядываясь по сторонам. Антон все еще притворялся спящим, периодически приоткрывая глаза и поглядывая на сына. Вера на ватных ногах подошла к ним, ей хотелось скорее сесть, а лучше лечь, она чувствовала себя абсолютно перегоревшей.

– Ты тоже плачешь? – Даня с беспокойством глядел на нее. Вера только сейчас поняла что мутная пелена в глазах от слез.

 – Боженька же все грехи прощает?

– Все. – Шепотом ответила Вера.

– Тогда зачем плакать? Радоваться надо!

– Я от радости, малыш. – Вера потрепала темные кудряшки – Плакать можно и от радости.

– А пойдем сегодня в парк, я покажу тебе дерево, с которого в прошлом году упал!

– Пойдем, только сначала мне надо кое-что сделать. – Вера уже набирала сообщение на телефоне: «Нам лучше больше не встречаться.