Конфуций и Вэнь

Чжэн мин – это то «выправление [значений] иероглифов», которое должен делать мысленно, в своем сознании, каждый понимающий слушатель Конфуция, придавая всем этим древним знакам их первоначальный смысл. Об этих прежних значениях очень много пишет российский китаевед – Василий Михайлович Крюков в своей замечательной итоговой работе «Текст и ритуал» (мы на нее будем часто ссылаться). И вот теперь-то, наконец, мы можем перейти к персональному рассмотрению всех главных категорий (иероглифов) Лунь юя.

Объяснение основных терминов Лунь юя

В нашем переводе суждений иероглифы записаны в виде русской транскрипции Палладия (напр. жэнь – «человек»). В отличие от омонимов основные духовные термины пишутся с прописной буквы (напр. Жэнь).

Жэнь

Жэнь. Это – единственный иероглиф духовного лексикона Чжоу, который не изменил своего древнего значения. Его смысл уже не понимали не только современники Конфуция, но даже – за поколения до него.

Возможность использования Конфуцием этого иероглифа в истинном значении объясняется тем, что этот достаточно редкий, но в то же самое время очень наглядный по своему рисунку иероглиф, оказался совершенно не задействованным в более позднем китайском языке, – в период от Раннего Чжоу до Конфуция. Возможно, это было связано с тем, что Жэнь присутствует в очень почитаемом древнем тексте – «Книге стихов», Ши цзин, и его не совсем понятное значение не отважились тревожить. Конфуций значение этого иероглифа разгадал и активно использовал в своем Учении.

Иероглиф Жэнь состоит из двух простейших древних рисунков: знака «человек» (жэнь; в своем современном ключевом исполнении этот знак напоминает арабскую цифру «1», а в древнем написании – это условное изображение человека в профиль изогнутой линией с отходящими вниз «руками», наподобие «циркуля»), и справа от этого «человека» – древнего знака «верх» (шан), который во время предшествующей династии Инь и при Раннем Чжоу (начальный период Западного Чжоу) означал «[духов] верха» или благих духов умерших предков.

Этот простой знак шан при обращении к миру ушедших понимался – причем, с самых древних времен – как «верхи?» или «дух(и) верха». В этом контексте слово «дух(и)» часто опускалось, что являлось обычным сокращением подлежащего в древнекитайском тексте.