Аспид

Тетушка заботливо стряхнула с плеча мужа белый опавший лепесток гортензии, покоившийся рядом на груди мужчины. Веточка любимых цветов виновника сего торжества была вложена в его последнее место отдыха любящей рукой супруги. Видно, парню действительно при жизни очень нравились эти цветы, пахнувшие сахарной ватой, потому что мне на секунду померещилось, будто бы он пытается ноздрями втянуть в мертвые легкие их тусклый аромат. Или усопшего принца больше прельщал запах кровяной плоти немолодой женушки, склонившейся над гробом, чтобы поправить выбившийся локон на его голове?

В общем, это не так уж и важно, все равно загадочного покойника в скором времени безвозвратно зарыли под толщей земли и оставили наедине с могильными червями.

Я написал безвозвратно? Это большая ошибка с моей стороны. Пишу я не на бумаге, не ручкой и даже не чернилами, исправить написанное уже не смогу, поэтому ошибки приходится исправлять приписками к тексту.

Уехал я с этого черного торжества, невольно переживая за внутреннее состояние безутешной вдовы, преисполненной глубокой надеждой, как можно скорее лечь за одной изгородью рядом с любимым. Кто бы мог подумать, что ее заветная мечта осуществится так скоро, и во второй раз мы приедем в Верхнюю деревню уже на похороны тетушки.

Тело женщины нашли вскоре после похорон ее супруга. Оно было подвешено на ветке сорокаметровой вековой сосны в обнаженном виде, и, подобно вяленой рыбе, высохшее и обескровленное развивалось на ветру белой безжизненной тряпицей.

С тетушкой все прощались по-другому, без особой жалости, хоронили в закрытом гробу. Сотрудники ритуального агентства, тащившие на себе ее тяжелую домовину, презрительно кривили носы, с отвращением улавливая трупную вонь, которую не могла скрыть даже наглухо забитая крышка.

Человек не замечает истинную добродетель. Мы – разношёрстная толпа, собравшаяся на Новом кладбище Верхней деревни 30 августа 2015 года, все были людьми не святыми.

Моя скоропостижно умершая тетушка являлась существом той же грешной, но безобидной породы, что и мы, следовательно, имела право, как все разлагаться и вонять после смерти.

Почему мы не хотели принять это как должное? Все раздражались и судили тётю за то, что с ней происходило естественное для представителя человеческой расы после смертное явление.