Рядом с тобой. Женщина с Эрта

Делом занялась служба безопасности, обещали оформить все формальности в кратчайшие сроки. Бэнгс вздохнул. Три дня.

А что бы он сказал, узнай о том, что Мальгрэн без всяких формальностей вышел на самого Гендельштейна? Впрочем, Мальгрэн и сам не знал этого, потому что исторические документы не содержали ни одного портрета Элайджи Гендельштейна, вероятно из соображений секретности.

***

Если бы у Мальгрэна была какая-то определенная цель или четкое задание, возможно, он и начал бы дело по-другому.

Стал бы методично копаться в поисках истины в первой инстанции. И вероятнее всего, кроме головной боли и красных глаз, благоприобретенных от бесплодных поисков, ничего интересного за один день не получил бы. Но поскольку цели определенной не было, он не знал, что искать и где искать, это имело элемент игры и делало предстоящее занятие особо увлекательным.

Милый старикан Элайджа оказался на удивление интересным собеседником. Определенно из числа тех, кого ни почтенный возраст, ни седина не могут превратить в старика.

Они навсегда остаются любопытными мальчишками. До самой смерти.

А тут вышло, что эти двое, мальчишки – молодой и старый, нашли друг друга. Когда они добрались до отсека, в котором помещался архив, дедок сделал заговорщическое лицо, приложил палец к губам и поманил Мальгрэна за собой. Это было достаточно неожиданно, но капитану Данко вдруг сделалось ужасно весело, он мотнул головой в сторону камеры на потолке, но дед просто отмахнулся.

– Пошли, – сказал он и двинулся дальше по коридору в сторону небольшой служебной двери, ведущей то ли в кладовку, то ли в туалет.

Дверь отпиралась обычным доисторическим ключом, какие Мальгрэну приходилось видеть только в винтажных фильмах. И уж совершенно неуместным это казалось на космолете, где каждая дверь имела код доступа на консоли. Это, конечно, должно было навести его на какие-то мысли, и оно навело. Но сейчас, вступая с трепетом в тот полутемный хламник, он чувствовал себя открывателем иных миров и все вопросы оставил на потом.

Дедушка Элайджа зажег свет. Мальгрэн в очередной раз поразился, потому что тот нажал на клавишу и включил лампочку накаливания. Лампочку накаливания! Ими уже лет сто пятьдесят никто не пользуется. Везде освещение было энергосберегающим и запускалось автоматически или словом. Это ж… Мальгрэн решил ничему не удивляться.