Смоленский нокдаун

Мост этот взорвался, между прочим, средь бела дня, при этом в воздухе не было видно пролетающих вражеских или каких-то иных самолетов, а охрана не сообщала о нападении диверсантов. Хотя какие там могут быть диверсанты днем, да еще такие, чтобы могли утащить на себе пару центнеров взрывчатки, а ведь именно столько, по оценке немецких инженеров, было использовано при подрыве первого моста. Единственное, до чего смогли додуматься германские эксперты, так это до того, что взрывчатка в тело моста была уложена задолго до начала войны, и подрыв был осуществлен по проводам с потайного пункта, куда были выведены концы для подключения взрывмашинки.

Но хочешь не хочешь, а эту головную боль тоже надо было лечить, поэтому майор Ланге направил туда второй и последний имеющийся в его распоряжении ремонтно-восстановительный поезд. Одновременно он запросил помощи у оккупационных властей, потребовав, чтобы на последний, третий мост в этой группе, расположенный еще в полутора километрах южнее моста через Граничевку, в качестве живого щита были выведены местные жители, в присутствии которых никто ничего взрывать не будет.

Те, разумеется, подсуетились и на железнодорожные пути в районе охраняемого объекта были выгнаны около сотни баб с маленькими ребятишками. Забегаешь тут, когда даже за небольшую задержку в переброске воинских эшелонов можно лишиться теплой и уютной должности и направиться на Восточный фронт рядовым, тем более что он тут совсем рядом. Одновременно поднятые по тревоге немецкие саперы обследовали все железнодорожные и шоссейные мосты вдоль маршрута следования перебрасываемых войск и доложили своему командованию о том, что везде все чисто и никаких закладок взрывчатки в мостах или под ними не найдено.

Ночь прошла беспокойно, потому что все станции Коростеньского железнодорожного узла превратились в некое подобие консервных банок, вместо селедки набитых эшелонами с войсками, техникой, топливом и боеприпасами. Весьма взрывоопасная и соблазнительная для вражеской авиации смесь, поэтому немецкие зенитчики бдели всю ночь, причем напрасно.

Никто к ним так за всю ночь и не прилетел, только зря звукометристы крутили свои шарманки, а наблюдатели напряженно всматривались в горизонт.

Утром, когда ремонт мостов в северном направлении почти подошел к концу, вдруг неожиданно один за другим с коротким промежутком рванули мосты в непосредственных окрестностях Коростеня, обрубая ниточки железнодорожных путей.