Принцип неопределенности

Хотя почему “лишь”? Со мной осталась моя семья, и теперь ради них и ради себя я наконец готова идти дальше.

– Девочки… Девочки, я так вас люблю! – Мой голос сорвался, когда я незаметно подошла к ним, оттирая рукавом пиджака слезы.

– Уля? – Ани вскочила с месть, случайно уронив соседний стул. Но она ни на минуту не оторвала от меня встревоженного взгляда. – Солнце, кто тебя обидел?

– Я немедленно звоню Яну, и мы кастрируем этого подонка. – Мила нервно сдула упавшую на глаза челку и потянулась к телефону, готовая прийти на помощь, не раздумывая ни секунды.

– Что вы, все хорошо! – Я искренне улыбнулась и крепко обняла сначала одну, а потом и вторую подругу. – Просто до меня, наконец, дошло, что пора идти дальше, что не каждый парень мудак, и что хороших людей больше. Что все в моей жизни обязательно сложится, как минимум, потому что у меня есть вы.

– Наконец-то! – Ани облегченно вздохнула и улыбнулась. А затем уселась обратно и начала убирать случайно устроенный беспорядок. Она была самая спокойная, уравновешенная и серьезная из нашей банды.

Никогда не стремилась пользоваться своей внешностью Белоснежки, наоборот старательно пряталась под бесформенной одеждой. И дело не в каких-то детских травмах, а в ее прагматичности. Ей так удобно, остальное ее не заботило.

– Но если с одеждой еще более-менее, то косметики у меня вообще никакой не осталось. Антон тогда все… – я замялась, пытаясь подобрать мягкое и цензурное описание того безобразия, что устроил бывший в нашу последнюю встречу.

 – Да и денег не особо много, за заказ пришлют только на следующей неделе.

– Боже, Улька, ты забыла, где я работаю? У нас куча всего остается на работе после съемок и обзоров. Уж что-нибудь из ухода я тебе подберу. А вот за декоративной прогуляемся после ланча. У меня так и чешутся руки подобрать тебе паря ярких помад. – Глаза Милы сияли в предвкушении шоппинга.

– Нет, притормози! Все должно быть постепенно! Если я решила, что пора выбираться из скорлупы, это не значит, что я планирую прийти завтра на работу в мини-юбке и с красной помадой.

– Ой все! – Она обиженно надула губы, а затем восторженно охнула, увидев, как на витрину выставляют свежие пирожные. – Чееерт! Моя диета сейчас бесславно падет под натиском безе и тирамису. Вы же не будете против, если я куплю пару-тройку, и мы поделим на троих?

Даже не дождавшись ответа, Милана практически бегом направилась к кассе, не сводя глаз с кондитерских шедевров.