Одержимая

Она росла в атмосфере прохладного дружелюбия, да и родителей редко можно было застать вместе – отец пилот и мама декан экономического факультета не самая ожидаемая пара. С одной стороны, рейсы, с другой – периодические конференции.

За этим размышлениями пролетел день. Напоминать про то, что Диана обещала, что ее проводят не хотелось – вымотавшись морально и физически, она дремала на коленях Макса, изредка вздрагивая во сне. Из гостиной тянуло запахом воска и церковного масла. Поток соболезнующих иссяк, лишь изредка доносились негромкие голоса, вспоминавшие покойного.

Марина на цыпочках проскользнула в прихожую, торопливо надела пальто и на секунду замерла, сжав дверную ручку. Практически сразу на ее руку опустилась мужская, успокаивающе поглаживая. Алекс успокаивающе прижался губами к ее затылку:

– Ты куда? Мы договаривались, что тебя проводят. Неужели маленький лисенок набрался храбрости и решил убежать самостоятельно? – Он не отпускал ее, словно пытаясь поделиться своей силой. – Я же вижу, что тебе неуютно здесь сейчас находиться.

– Неуютно, потому что я знаю, что где-то рядом боль и горе. Начинаю задумываться, ставить себя на их место, расстраиваться. Вот такая я чересчур эмоциональная. – Марина поежилась и, обернувшись посмотрела снизу-вверх ему в глаза. – А может действительно просто трусиха.

– Нет, уж точно не трусиха. Иначе сбежала бы еще днем, но ты сделала выбор в пользу сестры и не поддалась страхам. Не бойся, я с тобой. Смотри на меня, только на меня.

Он плавным движением развернулся спиной к двери, встав перед Мариной, и сделал шаг.

Тусклый свет лампы практически не освещал лестничную клетку, запах свежей сосны казался удушающим, но все это было абсолютно не важно, пока она завороженно шла за ним. Наверное, так же в средневековом Гамельне дети шли за дудочкой крысолова, подчиненные чарующими звуками музыки. Словно мир растворился и осталось только тепло его руки и самые синие в мире глаза. Ри даже не заметила, как очутилась в лифте, и только когда Алекс притянул ее в свои объятья, а створки с лязгом закрылись за ее спиной, она расслабилась. Тепло улыбнувшись, Марина потерлась носом о мужской подбородок.

– Ты прав, вместе не страшно.

– Я обещаю, тебе больше никогда не будет страшно.

Когда они вышли из подъезда было уже совсем темно. Подтаявший за день снег вновь замерз неудобными глыбами, лед слегка блестел в сете фонаря. Марина притормозила, пытаясь найти тропку, на которой было меньше шансов упасть.