Одержимая

Здание было старым, лифт безобразно скрипел и неохотно полз наверх, пока она нервно теребила поясок пальто, представляя, как откроются створки, а там будет стоять жуткая крышка, оббитая бордовым бархатом.

Реальность оказалась несколько иной. Тело еще не привезли из морга, поэтому сейчас никаких пугающих символов смерти в подъезде еще не было. Возможно, ей повезет, тогда она сможет выразить соболезнования и быстро уехать в университет. Конечно, мама будет в ярости, но это не пугало ее так, как перспектива находиться в одной квартире с мертвецом.

Но все надежды Марины пошли прахом. И хотя покойника в квартире не было, оказалось, что тетя Вика совсем расклеилась и ей действительно нужна была поддержка. Так что потихоньку Ри втянулась в хлопоты на кухне. Постоянно кто-то приходил и уходил, толпами шли соболезнующие, остро пахло корвалолом… Так незаметно пролетело пару часов. Она как раз заваривала очередной чайник, уже привыкнув к постоянному шуму из прихожей за углом, как поняла, что запах лимона и мяты уже давно перебивает другой – острый аромат сосны. Нет, не новогодний, морозный запах хвои, который ассоциировался с праздником и подарками, а смолистый и терпкий. Так пахнет свежая древесина, так для нее пахла смерть. И в контексте печального события это означало только одно – дядя Игорь в последний раз вернулся домой.

Марина напряженно прислушивалась, словно ожидая, что тело усопшего восстанет из гроба и в лучших традициях фильмов ужасов начнет гоняться за живыми. Ощущение было паршивое, словно она попала в ловушку, а дверца только что захлопнулась за ее спиной.

Безусловно, ее никто не держал в плену, но сделать такую простую вещь, как уехать домой, сейчас было просто невыполнимо. Ведь для этого нужно пройти мимо покойника и жуткой деревянной крышки в подъезде. Поэтому она решила остаться на кухне, пока не найдется спутник, с которым не страшно будет совершить марш-бросок в сторону спасительного лифта.

Крепко сжимая в руках кружку с кофе, Ри устроилась с ногами на старом кресле, стоявшем у окна.

Место для курения, так сказать. Можно было попытаться думать об учебе, о Стасе, ее парне, но мысли упрямо возвращались к тому, что происходило в соседней комнате. Ну какая от нее сейчас польза? Какой дремучий обычай в современном мире – это бдение у гроба. Хорошо, что сейчас март, а если бы июль? Невольно наморщив носик, она представила, какое ужасное амбре стояло бы по всей квартире уже на второй день будь за окном жаркое лето.