Трофей Степного Хана

Располовинила постель хозяина, выбрала лучшие шкуры и самые новые на вид куски войлока и утащила за занавеску. К ней.

Еще и внимательно осмотрела плетеные столики, которых в шатре было три, выбрала самый лучший и тоже унесла за занавеску. Аля смотрела на это с легким испугом и даже попыталась сказать:

– Может, не надо?

Но та только замахала руками на нее. Потом Цэцэц еще дважды куда-то бегала, принесла полотнище ткани и мелкую посуду. Застелили постель, посудинки поставили на плетеный столик, и вот уже Алины апартаменты стали приобретать жилой вид.

Тот богато расшитый красный халат. Аля видела, как Цэцэг с восторгом его касается, и протянула его ей:

– Возьми.

Но та испуганно вытаращилась, затрясла головой.

– Возьми! – повторила Аля.

Девушка улыбнулась, повела руками и сказала довольно длинную фразу:

– Ярамас (нельзя)*. Ханийн бэлэг (ханский подарок)*. Ярамас. Э-э. Ярамас.

Из чего Аля поняла только, что почему-то нельзя.

– Ну, тогда – вот, возьми это.

Але в волосы вплели золотые цепочки с красными бусинами, она выплела их в первый же вечер, мешали.

Цэцэг потянулась посмотреть, что Аля держала в руке, поцокала языком и, покраснев от удовольствия, отцепила три красные бусины. Остальное вернула. Но тут же снова забрала, завернула в тряпочку, сунула под постель, между шкурами и войлоком, еще и ладошкой для верности постучала. Невольно стало смешно. Вроде миры разные, а везде самое ценное прячут по-деревенски, под матрасом.

Потом девушка принесла еще какой-то травный напиток и лепешки. И они сидели вдвоем и учились произносить слова. Теперь Алин словарный запас пополнился еще некоторыми понятиями. Но время шло, в шатре стало темновато, наступал вечер. Цэцэг уже и масляные светильники зажгла.

И становилось все тревожнее.

Еще совсем недавно самым страшным в жизни было то, что она застукала Пашку с другой. Сейчас Аля об этом не помнила. И страшно ей было уже за своего спасителя.

Наконец полог отдернулся, и на пороге появился он. В другой одежде, на нем был новый халат дымного оттенка и с черным галуном. Немного осунувшийся, потемневший лицом, серьезный. С порога взглянул на нее. Аля неосознанно подалась навстречу, тревога улеглась, а ее затопило облегчением.