Трофей Степного Хана

Наверное, ей надо перебраться за занавеску? Однако Аля медлила, а когда он появился с двумя мисками на  пороге, прятаться за занавеску было уже поздно.

Они снова ужинали вместе. Это было ужасно интимно. Аля все время невольно задерживала дыхание, оттого что он сидел рядом. И она наконец узнала его имя. Его зовут Тэмир.

***

Алия. Девушка-дракон. Потом, когда ужин закончился, она ушла за свою занавеску. Тэмир смотрел на нее, а после устроился на постели и лежал, прислушиваясь к малейшим шорохам. Казалось, он слышит ее дыхание.

Ему виделось тонкое девичье тело, светящееся  в темноте. Интересно, она спит голая?

Наконец он заставил себя закрыть глаза и попытался уснуть.

Никогда не думал, что ночь может стать таким испытанием.

***

Совсем иначе провел этот вечер Дер-Чи.

Почти весь прошедший день хан продержал его рядом с собой. Ему только дали немного спустить пар и проветрить голову, а потом старый Угэ снова отправил людей за старшим сыном. И Дер-Чи пришлось высиживать рядом с отцом, пока тот, не спеша, вразвалочку, вел беседы и наставлял младших сыновей.

И все это время вел себя, как будто его здесь нет, рассказывал притчи, посмеивался. Дер-Чи беленился изнутри, но молчал.

Молчал, понимая, что сам дал повод. И теперь отец будет издеваться и жалить его намеками бесконечно. Пока он не проглотит это или не отыграет все обратно. Оскорбление, которое тебе нанесли у всех на глазах, проглотить невозможно. Его можно только превзойти, залив все кровью врага.

Но если враг простой воин, кому и что доказывать?

Голодранец, сумевший сбросить его с коня и увести трофей, не достоин того, чтобы он, будущий хан, вообще смотрел в его сторону. Он мог просто дать приказ, и его люди вырезали бы и сровняли с землей там все. А трофей был бы в его постели уже сегодня. Дер-Чи закрыл глаза. Он видел девушку с длинными светлыми волосами и невольно сглатывал, представляя, как накроет ладонью пунцовые губы и войдет в ее тело. Сразу, одним толчком.

– Принесите господину вина, а то его что-то клонит в сон, – насмешливый голос раздался рядом.

Дер-Чи резко открыл глаза.

О чем бы ни говорили в ханском шатре до того, сейчас воцарилась тишина. Все затаились, а великий Угэ-хан смотрел на него с издевкой. Один Забу-Дэ не спеша, с сопением, попивал травный отвар из широкой чаши, как будто его ничего не касалось.

Шакалы.

– Благодарю, мой хан, – сказал Дер-Чи, сцепляя руки на груди. – Вино отлично прочищает голову.