Трофей Степного Хана

Ведь не трудно было догадаться, что он ее ночью охранял. Так глупо вышло, она себе просто места не находила. Когда он наконец вернулся с двумя мисками каши, она готова была бежать навстречу, но не решилась. Подошла осторожно и проговорила:

– Ты извини, я не специально. Ты не подумай, правда…

Он смотрел на нее, что-то такое было в серых глазах, ей казалось – не понимает. А он неожиданно кивнул и показал в сторону плетеного столика:

– Суах* (садись), Алия.

У нее сразу отлегло от сердца. Уселась, пождав под себя ноги, вздохнула полной грудью и улыбнулась.

***

У нее светлые серые глаза с темной каемкой по краю и голубые белки. У здешних девушек белки глаз желтоватые, черные волосы и кожа такого оттенка, как кость, у них коричневатые губы и десны. Тэмир имел женщин, видел. А у нее белая кожа, и губы от природы яркие, как дикие ягоды на снегу, волосы – золотой ковыль…

Одна прядка упала на щеку, он хотел поправить.

Неожиданно полог шатра колыхнулся, на пороге возник посланник.

– Великий Угэ-хан собирает совет, тебе надлежит явиться.

Выплюнул это и уставился на него с неприязнью. Тэмир сцепил руки на груди и проговорил:

– Я услышал.

Тот брезгливо скривил рот и убрался. Плевать было Тэмиру на его презрение. Но момент был испорчен. Тэмир шумно выдохнул, в считанные секунды уничтожил кашу в своей миске и встал. Надел ханский халат, бляху десятника, подумал и прицепил к поясу меч. Еще нож в голенище.

Обернулся к девушке, а у нее глаза огромные, тревожные. Тэмир не хотел, чтобы она боялась, но сейчас он должен уйти. Сказал:

– Коркма* (не бойся), хурдан келим* (я скоро вернусь).

И вышел.

***

Почти сразу появилась Цэцэг, принесла травный отвар, лепешек и запах лета. Здесь оно тоже есть. Не такое, как дома. Сухое, пыльное, но цветущие травы и солнце…

Цэцэг говорила с ней, они дальше продолжали понемногу учить язык. Потом девушка убежала, обещала попозже зайти.

Потому что без него Але сразу становилось не по себе. Когда он уходил куда-то, не хотелось его отпускать. Казалось, ему грозит опасность. Все эти страшные люди с жестокими лицами, для которых ничего не стоит чужая жизнь. Насмотрелась она на них еще тогда, в первый день. До сих пор стоял в глазах кровавый поединок и как толпа орала: «Цом! Цом!». Трофей, добыча.