Трофей Степного Хана

Дер-Чи, может, и хотел заполучить красавицу с длинными светлыми волосами, но еще больше он хотел поскорее сместить отца и самому занять соблазнительный трон.

– Отец, отдай мне невольницу, – снова стал настаивать Дер-Чи.

Хан взглянул на сына с усмешкой. Дер-Чи был молод, полон сил, красив, это раздражало. А еще он был одним из лучших воинов.

– Хочешь невольницу? Возьми. Покажи всем, что ты лучший, – со смешком сказал Угэ-хан и добавил, переглянувшись со своим старым соратником Забу-Дэ: – Заодно разомнешься.

А потом махнул рукой и выкрикнул:

– Той! Выставляю на кон рабыню.

Пусть трофей достанется победителю.

Перед помостом сейчас соревновались борцы, а промежутках плясуны показывали свое искусство и фокусы. Как только прозвучал приказ, площадь сразу освободили, чтобы устроить ристалище. Народ загудел и стал стягиваться кольцом, занимая места как можно ближе к ограждению с волчьими хвостами.

– Благодарю, отец! – сжал руки перед грудью и поклонился Дер-Чи.

И спустился с помоста вниз.

Ему уже подвели коня, и как раз в это момент из шатра вывели рабыню в богато расшитом красном одеянии.

Девушка была настолько хороша, что Дер-чи на мгновение замер, засмотревшись на нее.

Потом резко вскочил в седло и выехал на середину ристалища.

***

Если в шатре и было ощущение западни, то сейчас, когда Алю вывели наружу, весь этот опасный чужой мир обрушился на нее шквалом. Она зажмурилась, дрогнули руки в попытке вырваться и бежать обратно. Спрятать там от них от всех свой страх, закрыть глаза, заткнуть уши.

Проснуться, наконец!

Но женщины держали ее крепко.

Не вырваться, не стоит и пытаться. Ей просто не дадут уйти.

«Боишься – не делай, делаешь – не бойся, а сделал – не сожалей», – пришло из глубины сознания.

Паника отступила.

Она медленно выдохнула и нашла в себе силы оглядеться. Огромный стан в пыльной степи. Шатры. Узкоглазые воины в халатах и островерхих шапках. Бряцание оружия…

И взгляды. На нее сейчас смотрели все, ее буквально поедали глазами, как будто она кусок мяса, брошенный перед волчьей стаей.

Аля невольно сглотнула и дернулась снова. Но ее уже вели за руки к столбу перед широким помостом, на котором был установлен длинный стол.

Одного взгляда было достаточно, чтобы определить для себя, что это местная знать. Главным ей показался сидевший в центре старик. Холодные глаза как у змеи, жестокая ухмылка, жест… она заметила, как хищно скрючились его пальцы.

Вдруг с помоста спустился молодой мужчина.