Отложенная месть

Даже если Коля туда и приходил, то чувствовал там себя неловко: вечно забивался в какой-нибудь угол рядом с тусклым торшером, наблюдал оттуда за другими людьми и искренне радовался их дружбе, веселью, лёгкости и флирту. Когда он возвращался домой, то бабушка по его трезвому лицу видела, что её план провалился. Она шла спать и после несколько дней на него ворчала. Коля перед сном вспоминал счастливые лица людей с вечеринки и думал о том, что ему таким никогда не стать: у него нет смелости, бесшабашности и озорства молодости.

На его мозг давят десятки умных книг, что он прочитал, и под их тяжестью ему уже не до беззаботного веселья. Однако несмотря ни на что он всё же влюбился. Избранницей его сердца стала внучка их соседки Ника. Как-то раз в субботу бабушка дала ему задание сходить в магазин и купить продуктов. Держа в руке список, он вышел из квартиры и встретил её. В тот момент он как будто увидел статую в музее и подумал: «Красиво! Искусная работа! Изящная и трогательная». Потом он осознал, что это живой человек, и сильно смутился, даже впал в небольшой ступор. Невероятно красивые голубые глаза, маленький курносый нос, плавная линяя чуть припухлых губ. Немного растрепанная, с детским пушком волос на лбу. Одета очень скромно и даже как-то провинциально. От неё совсем не пахло духами, только еле уловимым запахом шампуня для волос. Тогда он подумал, что это новый социальный работник, потому что у неё в руках был пакет с продуктами. Хотя обычно соцработниками были женщины за сорок, простые и дородные, с большим добрым сердцем и сильными руками, а эта была хрупкая и совсем юная. Невинная и прекрасная, каких он никогда не встречал. От бабушки он узнал, что это внучка их соседки Галины, приехала недавно к ней из деревни, и у этой молодой девушки непростая судьба. Конечно, такой красавице вряд ли мог понравиться сутулый и несимпатичный парень, каковым считал себя сам Коля. Ему не нравились его длинные волосы до плеч светло-русого оттенка – летом они выгорали на солнце, и он становился совсем блондином. Иногда он отращивал жидкую бородку и усы, но тогда бабушка в шутку начинала называть его разными духовными санами.

– Доброе утро, игумен Николай, – говорила она за завтраком с видом смиренной послушницы.

Тогда он начинал ненавидеть свой образ и сбривал бороду. Пожалуй, единственным аксессуаром, который, он думал, ему очень идет, были очки. Он носил очки для чтения, и они придавали ему вид интеллигента, учёного человека.