Отложенная месть

В итоге она уже через час пути на метро, с пересадкой на трамвай, была недалеко от своего дома. Сегодня Ника надела в институт синие джинсы с заниженной талией, куртку в цвет джинсам, простые черные кеды и футболку с постером из фильма «Титаник». Настроения идти домой не было, но сильно хотелось поесть. Еще ей нужно сделать несколько докладов на этой неделе. На улице было так хорошо и солнечно, что она расстегнула куртку, распустила свои русые волосы и спустила рюкзак на одно плечо, чтобы почувствовать себя хоть немного свободной.

Когда она подошла к своей панельной двенадцатиэтажке, то заметила милицейские машины и скорую, и её это почему-то неприятно удивило. В подъезде оказалось очень шумно, но, откуда шёл гул голосов, было неясно. Поднявшись на лифте на свой этаж, Ника еле-еле смогла выйти из-за скопившихся на лестничной клетке соседей. Увидев её, все вдруг затихли. Она прошла дальше по коридору, где её встретил милиционер.

– Дальше пока нельзя. Отойдите, – сказал он спокойно.

– Но я здесь живу, – запротестовала Ника.

Заметив открытую дверь, она громко спросила: «Что с моей бабушкой? Что случилось? Почему дверь открыта?»

Вышел смазливый невысокий мужчина и обратился к ней:

– Вы Вероника?

– Да, это я, – ответила она взволнованно.

– Пропустите её, – приказал мужчина.

– Вероника, примите мои соболезнования. Ваша бабушка умерла. Её убили, – сказал он.

Ника изменилась в лице и на некоторое время словно застыла и перестала дышать.

– Я следователь. Меня зовут Малюткин Иван Алексеевич. Вы сможете пройти в квартиру? Мне нужно будет с вами поговорить, – произнёс он формально.

Ника слегка кивнула. Увидев труп бабушки с ножом в груди, она поняла, что ноги перестали её слушаться. Следователь это заметил и тронул её за плечо.

– Накройте, – сказал он милиционеру.

Тело тут же накрыли синим брезентом, и Ника, совершая невероятные усилия, переступила порог и прошла на кухню, где ещё недавно её бабушка мирно пила кофе.

– Выпейте воды и посидите здесь пока. Потом мне нужно будет задать вам несколько вопросов, – сказал Малюткин.

Ника села на холодный деревянный стул и оглянулась. Вся обстановка показалась ей совершенно чужой, будто она впервые зашла в эту комнату. Серые пластиковые дверцы кухонных шкафов, белый глянцевый стол, выкрашенные светло-голубые стены и большой круглый плафон вдруг стали похожи на операционную в больнице или, если точнее, на морг.